Разговор замкнулся в кольцо и больше разговаривать было не о чем.
– До встречи, – все-таки сказала я и, услышав голос Даши, проговорившей:
– До встречи... – положила трубку.
Владимир Михайлович Пронин сидел в своем кабинете. На его столе – прямо перед ним – лежал только что распечатанный документ. Владимир Михайлович хмурился, глядя в расплывающиеся из-за скверного качества принтера строчки.
Что-то очень не нравилось Владимиру Михайловичу. Он закурил, поднялся с кресла и прошелся по кабинету. Взад-вперед, взад вперед. Потом подошел к окну и задумался.
– Что за дьявольщина, – пробормотал он сквозь зубы, – могущественнейшая организация, а технику нормальную приобрести не можем... Как распечатают – читать невозможно. Стыд!
Владимир Михайлович символически сплюнул на паркетный пол и замолчал. Зря он грешил на качество принтера. Буква на распечатанном документе были, конечно, плохо видны, но все же – видны. И читались слова, в которые складывались эти буквы, вполне нормально. И слова образовывали вполне понятные предложения. Только вот общий смысл всего напечатанного на листке бумаги очень не нравился Владимиру Михайловичу.
Именно это, а не негодный принтер, расстраивало и сердило его больше всего.
– Дядя Моня, – пробормотал Владимир Михайлович Пронин, – дядя Моня... Оказывается, он есть в нашей картотеке и, причем – под этой же самой кличкой. Очень опасный человек. Загадочный и опасный. Практически ничего про него не известно, даже настоящего имени и фамилии не известно, не говоря уже о предположительном месте жительства. Уже несколько десятков лет правоохранительные органы пытаются задержать его за преступления, совершенные когда-то давным-давно... но почему-то это ни у кого не получалось. И, судя по всему, дело этого дяди Мони давно отложено в долгий ящик. Пришлось изрядно покопаться в архивах, чтобы отыскать это дело. А ведь, судя по оперативным данным, дядя Моня проживает, скорее всего, в Москве и вовсю занимается своей деятельностью... Только вот какой деятельностью? Из того, что мне рассказала Даша, я многого не понял, но тут и ежу ясно, что все это может быть очень опасным. Да, я прямо задницей чувствую – очень опасным...
Владимир Михайлович Пронин помолчал немного, разминая в пальцах дымящуюся сигарету и продолжал размышлять вслух, глядя сквозь оконное стекло и ничего не видя, кроме своих мыслей.
– А что мне не нравится больше всего, – проговорил он еще, – так это то, что Дашка каким-то образом связалась с этим старым ублюдком. Дашка, которая мне будто дочь родная. Чьего отца я знаю со школьной скамьи... Что же делать? С чего начать? Ни одной ниточки нет в моих руках. Разве что – позвонить Даше? Может быть, у нее появились какие-то новые сведения.
Владимир Михайлович вернулся к своему столу, потушил в пепельнице недокуренную сигарету и набрал Дашин номер телефона.
– Алло! – бодро проговорил он, дождавшись Дашиного «алло», – привет, дорогая. Узнала меня?
– ...
– Нет? – удивился Владимир Михайлович. – Странно. Вроде бы и не так много времени прошло с тех пор, как мы с тобой в последний раз виделись...
– ...
– Что? – еще больше удивился Владимир Михайлович Пронин. – Тоже не помнишь? Ну ты даешь, родная. Ты же сама мне позвонила... Ну, если у тебя в памяти не отложилась поездка ко мне, то тогда, у тебя, наверное, все в порядке... А ты тогда показалась мне довольно встревоженной...
– ...
– Что? Даша, да что с тобой? Еще не проснулась, что ли? Владимир Михайлович я! Пронин! Ну, дядя Володя. Узнала, наконец-то? Слава богу. А то я-то уж думал, что у тебя с головой не в порядке... Как отец?
– ...
– Да и я, честно признаться, давно его не видел. Все дела, дела... – Владимир Михайлович вздохнул, – ну, если у тебя все в порядке, тогда я разговор заканчиваю. А то мне кажется, что я тебя все-таки разбудил. По голосу видно, что ты еще от сна не очухалась. А вообще-то почти два часа дня уже...
– ...
– Ага. И тебе – доброго здоровья. До свидания... Вообще-то, Даша, ты мне позвони сегодня, хорошо? После того как позавтракаешь.
– ...
– Ну, ясно. Всего доброго. Пока.
Владимир Михайлович положил трубку и нахмурился еще больше. Закурил сигарету, заглянул в лежащий перед ним листок бумаги и снова погрузился в тягостные раздумья.
– Что-то здесь не так, – пробормотал он сквозь зубы через несколько минут, – что здесь точно не так. Надо бы мне заняться этим делом плотнее... А как? Ага, пошлю людей к Даше, пускай, они разберутся...
Владимир Михайлович поднял трубку, но тут же положил ее.
– Не то, – озабоченно проговорил он, потирая ладонью горячий лоб, – не нужно людей. Поеду-ка я сам. В гости к Даше. Поговорю с ней, чай попью. И все выясню – при прямом контакте с человеком всегда все более ясно, чем при телефонном общении.
Он поднялся с кресла и задумчиво прошелся по кабинету.
– Нет, – остановившись, произнес он, – и этого пока не нужно. Слава богу, что у меня развита интуиция, которая подсказывает, что сейчас к Даше ехать не нужно в гости. А что нужно так это!..
