Олдос Хаксли описал подобный опыт в своей книге «Двери восприятия» (1954). Она стала своеобразным предзнаменованием массового переворота в восприятии реальности, который начал оказывать влияние на западную культуру в 60-е оды. Хаксли, который принимал мескалин, описывает это так:
«Я принял таблетку в 11. Через полтора часа я сидел в своей студии, целенаправленно уставившись на небольшую стеклянную вазу. В вазе было всего три цветка — полностью распустившаяся роза «Красавица Португалии», желтовато-розовая, с намеком на более горячий и яркий оттенок у основания каждого лепестка, большая пурпурно-кремовая гвоздика и бледно-фиолетовый у основания сломанного стебля гордый геральдический цветок ириса. Случайный и условный, этот небольшой букетик нарушал все традиционные правила хорошего вкуса. Во время завтрака этим утром я был поражен живым диссонансом цветов. Но это больше не имело значения. Я видел не то, насколько необычным было находящееся передо мной собрание цветов — я видел то, что видел Адам в утро своего создания: чудо, момент за моментом обнаженного бытия».
Хаксли продолжает: «Я продолжал смотреть на цветы, и в их живом свете я, казалось, находил некий качественный эквивалент дыхания — но дыхания без возврата в начальную точку, без постоянных отливов, а только повторяющийся поток движения от красоты к еще более возвышенной красоте, от глубокого к еще более глубокому значению. На ум мне пришли такие слова, как «грация» и «преображение», и это, конечно, было то, для чего они, помимо всего прочего, и предназначались».
Во время своего мескалинового турне Хаксли повторял снова и снова: «Вот как мы должны видеть», когда, к примеру, он смотрел на складки на своих брюках или корешки книг на полках. Этот опыт привел его к следующим комментариям того, что здесь называется сознанием и результатом отсеивания информации:
«Вспоминая свой опыт, я склонен согласиться с выдающимся кембриджским философом доктором С.Д. Броудом: «…нам стоит постараться более серьезно отнестись к тому, что до сих пор мы склонялись к теории, которую (французский философ Генри) Бергсон выдвинул относительно восприятия памяти и ощущений. Предполагается, что функция мозга, нервной системы и органов чувств носят преимущественно исключительный, а не продуктивный характер. Каждый человек в каждый момент времени способен вспомнить все, что когда-либо с ним случалось, и воспринимать все, что происходит в любом месте Вселенной. Функция мозга и нервной системы заключается в том, чтобы защитить нас от перегруженности и подавления массой бесполезных и ненужных знаний, исключив большую часть того, что в противном случае мы бы воспринимали или запоминали в каждый момент времени, и оставляя только очень небольшую специально отобранную ее часть, которая с высокой вероятностью может быть практически использована.» Согласно такой теории каждый из нас — это потенциальный «Свободный Разум». Но пока мы животные, всеми силами старающиеся выжить. Чтобы биологическое выживание было возможным, Свободный Разум должен пройти через уменьшающие поток информации клапаны мозга и нервной системы. И то, что мы получаем на выходе — это лишь мизерная струйка сознания, которая помогает нам остаться в живых на поверхности этой конкретной планеты».
Но подобные восприятия доступны не только пользователям наркотических средств. Американский философ Чарльз Сандерс Пирс, кто в конце 19 века предвосхитил многие новые идеи века двадцатого, говорит о непосредственном восприятии мира как о
Воэтманн Кристиансен иллюстрирует точку зрения Пирса, ссылаясь на отрывок из знаменитой серии книг антрополога Карлоса Кастанеды о южноамериканском шамане Доне Хуане и его учениях. «Просто подумайте, — говорит он, — мир не отдает нам себя непосредственно, между нами стоит описание мира. И на самом деле мы всегда на шаг отстаем, и наше восприятие мира всегда лишь воспоминание восприятия. Мы все время вспоминаем мгновения, которые только что были, только что прошли. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем все».
25 лет спустя американскому психологу Роджеру Шепарду под утро приснился его знаменитый эксперимент.
Шепард увидел перед собой несколько картинок, которые он потом воссоздал на своем компьютерном мониторе. Это были простые изображения небольших кубиков, соединенных друг с другом в простые фигуры наподобие незаконченных моделей Лего.
