Милоша она заметила не сразу: он тихо стоял у двери и наблюдал за ней. Девушка обернулась, и кофточка выпала из ее рук.
– Милош, – она кинулась к нему, обнимая так крепко, как никогда прежде, – благодаря тебе исполнится моя мечта. Ты столько делаешь для меня, что я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
Ее щека прижалась к его. Она стояла на цыпочках, обнимая парня за шею, а сердце от восторга готово было выпрыгнуть из груди. Ее губы запечатлели на мужской щеке теплый поцелуй.
– Ты не пожалеешь, – прошептала она и снова побежала к шкафу.
А Милош стоял словно пронзенный разрядом тока. Поцелуй жег кожу, хотелось коснуться его пальцами, но он не позволил себе сделать этого, продолжая наблюдать за радостью Розы. Это был лишь акт благодарности. Благодарности, пропитанной нежностью.
– Может быть, мы повременим со съемом жилья? – наконец произнес он. – Все же Златан постарался тебе угодить. Было бы неблагодарностью с нашей стороны съехать из его дома.
Почему он это сказал? Ведь эта комната слишком тесная для них двоих и спать придется на одной кровати! Но, обводя взглядом помещение, парню вдруг стало грустно ее покидать. В новом доме будет больше пространства, и он как будто чего-то лишится… Или кого-то?
Роза присела на кровать и приложила к груди блузку. Она тоже разглядывала их каморку, возможно не ожидая услышать эти слова.
– Ты прав, – неожиданно для себя согласилась она, хотя еще одной мечтой было уехать отсюда. Нет, не потому, что здесь мало места, причина крылась в другом. – Будет некрасиво уехать именно сейчас. Давай оставим это на осень.
Эмир Милорадович, отец Йованы, приставил своих людей к входу в «Обсидиан», чтобы усилить охрану. Но он был уверен, что Александр не появится здесь.
– Я бы на твоем месте не разгуливал так открыто по городу, – посоветовал он Йону. – Давай я дам тебе пару человек?
Йон лишь усмехнулся: не подобает мужчине ходить с охраной. Не в его это стиле.
– Моя охрана – мое оружие.
– Моя дочь находится рядом с тобой. Ее безопасность волнует меня больше, чем твоя жизнь. Да и если с тобой что-то случится, что я ей скажу?
– Найдете нового, только пусть она не идет мстить, как ее подруга София. Вторую такую Лазар уж точно не переживет.
Обменявшись шутками, они расстались, и Йон поехал в «Цеппелин», к Михею и Нико.
– Есть у меня предчувствие, что ответка за лабораторию в Албании и выродка прилетит не «Обсидиану» и «Цеппелину», а нашей цыганской земле. Поэтому лучше всем покинуть поселок.
Нико задумался, открыв рот, обвел взглядом помещение бара и кивнул, соглашаясь.
– Я могу жить здесь, в этом баре, а вот Тияну отправлю в Нови-Пазар к Златану. А лучше в Черногорию – там как раз разместились наши родственники по отцовской линии.
Сам Йон уже неделю жил у Йованы. Если раньше он ночевал у девушки лишь изредка, то теперь решился на ответственный шаг. Причиной переезда стала сама Йована, которая выдвинула ультиматум: либо он переезжает к ней и они живут одной семьей, либо расходятся. С цыганами она жить не станет, и уже тем более не будет жить в цыганском поселке.
Йон впервые столкнулся с тем, что за него что-то решили, и это стало причиной недолгой размолвки. Пару дней Йон ходил смурной и постоянно думал о том, что иногда можно пойти на уступки ради любимой женщины. Но Йована пришла к нему первой.
– Я поступила неправильно, – уныло заявила девушка, и цыган уже обрадовался, что она сдалась. Но так он думал до момента, пока Йована не продолжила говорить: – Надо было дать тебе возможность самому додуматься переехать в город. Так ты согласен покинуть свою деревню ради меня?
Что тут скажешь? Йон человек неконфликтный, сдержанный и рассудительный. Он прекрасно знал, что можно спорить и доказывать свою точку зрения, а можно поступить мудрее, пойдя на компромисс.
Так Йон и переехал к Йоване, ежедневно ездил в «Обсидиан», где игральные столы вновь стояли на своих местах, а вечерами заезжал в «Цеппелин», где шла полная подготовка к открытию бара. Милош организовал все быстро, но, когда ему пришлось уехать в Нови-Пазар, дело замедлилось.
– Думаю, не стоит открывать этот бар, – кивнул Йон друзьям напоследок, вышел на улицу и оказался в ловушке: к его голове приставили целых два пистолета.
– Где он? – напротив Йона стоял Александр. Голос у него был грозный. – Где этот проклятый цыган?
Йон сразу не нашел что ответить. Он не понимал, о ком идет речь, но был уверен, что Лазар спятил.
– Кто – он?
Александр еще больше оскалился, а дула пистолетов сильнее прижались к голове Йона.
