Солнце уже не пекло кожу, уходило на запад. Говорят, шум волн успокаивает, но это спорный вопрос. Иногда ее плечи содрогались, и она снова начинала плакать. Этот день ей необходимо было прожить одной, сидя у моря и смотря вдаль. Гнев начал выветриваться… Она даже поплакала о том, что влепила Анхелю пощечину. Хотя он ее однозначно заслужил, но можно было сделать это и помягче.
София посмотрела в сторону: люди пришли на пляж, чтобы искупаться после рабочего дня. Счастливые. Они смеются, резвятся, наслаждаются жизнью, волнами, морской водой. Было приятно и грустно наблюдать за ними.
Один человек шел по песку в ее направлении, минуя всю эту толпу. Он не купался, был одет во все черное…
Отросшие черные волосы трепал ветер, на груди золотая цепочка играла в лучах уходящего солнца. Он шел уверенно, твердо ступая тяжелыми ботинками по песку. Он шел, ни на кого не обращая внимания, потому что у него была цель.
София на пару секунд закрыла глаза, прекрасно зная, что он найдет ее везде, куда бы она ни убежала. Потому что он – Ромаль Бахти.
Девушка встала, понимая, какая вымотанная и уставшая она сейчас. Измученная этой жизнью и его жестокостью. Разве можно простить такое?
София сделала шаг в его направлении, потом еще один… и снова…
Их губы встретились впервые после долгой разлуки в ярком поцелуе. Он был наполнен счастьем, болью, солью от слез, которые скатывались по щекам Софии, сладостью и сбитым дыханием.
– Мэ тут камам, – нежно прошептал Анхель, оторвавшись от ее губ и целуя в ушко.
София слышала его дыхание, которое возбуждало вместе с этими словами. Туманит ей разум… Проклятый цыган.
Внутри все встрепенулось. Она готова была ответить что-нибудь колкое, но только открыла рот, его губы сразу завладели ее, перекрывая воздух и, кажется, даже сознание. Хотелось упасть прямо здесь, посередине пляжа, отдать себя, чувствуя его обнаженное тело. О боги, Анхель не умер! Нежно целует ее, крепко держит. Это самая яркая минута их жизни. И сейчас не хотелось прерывать эту встречу вопросами и рассказами. Хотелось стоять вот так, прижавшись друг к другу, целоваться, впервые за долгое время ощущать себя в руках любимого мужчины, а значит, слабой женщиной. Хочется плакать и радоваться одновременно.
Анхель с трудом оторвался от ее губ, взял за руку и потянул за собой:
– Пока одна взволнованная девушка сидела на пляже, я нашел жилье. Помнишь, на какой ноте мы расстались?
– Мы должны были встретиться на берегу… Ты обещал ехать за мной…
– Я ехал за тобой, и мы на берегу.
Он потянул ее за руку, София сильнее схватилась за него, глаза снова наполнились слезами. Но теперь это были слезы счастья от того, что она может касаться своего мужа, слышать его голос, быть рядом с ним.
– Как ты нашел меня? Твоя машина отстала, – спросила София, все еще следуя за Анхелем. Глупый вопрос, но надо было сказать что-то такое, что не заставит снова выяснять отношения и плакать.
Анхель остановился и обернулся. Легкий прищур, хитрый взгляд, но ответил вполне серьезно:
– Сюда ведет только одна дорога, и ты ехала по ней. Я решил, что на яхте ты не уплывешь, максимум просидишь на берегу, поэтому оставил тебя в одиночестве. Но я зря времени не терял, – вытащил ключи из кармана, которые звякнули в руке, – снял дом с видом на море.
София открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь, но Анхель приложил палец к ее губам. Провел по ним, очерчивая контур, словно говоря о том, что не надо лишних слов. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением.
А потом его губы снова оказались на ее, и мир будто перестал существовать. Время остановилось. София коснулась его щеки, провела подушечками пальцев по колючей щетине, потом оторвалась от него, но так и не открыла глаза. Зато почувствовала губы Анхеля на лбу. Он прижал ее к себе – так сильно, что она ощущала через футболку биение его сердца.
Кого она похоронила? Кого оплакивала столько времени? Кого видела горящим в огне? Как вообще можно после такого выжить? У нее было столько вопросов! А генетическая экспертиза? Ведь результаты она видела. А Александр знает, что Ромаль жив?
Анхель взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Их взгляды встретились: его, такие родные, темные, с ее зелеными.
– Пойдем за мной, здесь недалеко, – прошептал Анхель и снова взял руку Софии в свою.
Она молча шла за ним, и вскоре они оказались возле одноэтажного деревянного дома с просторной верандой, на которой висели семейные качели. В клумбах, выложенных камнями, росли разноцветные цветы. Здесь было чисто и ухоженно.
София остановилась, и Анхель обернулся:
– Я снял этот дом на долгий срок. Пошли, нам надо о многом поговорить.
– На сколько? – И хотя Софии это было не так важно, она все равно задала этот вопрос. Время – это ограниченный промежуток времени, она еще не успела насладиться этой безумной встречей и высказать свое возмущение…
– Три недели, но мы можем продлить срок аренды. – Анхель подошел к ней вплотную, коснулся пряди рыжих волос и намотал на палец. – Я думаю, что ты мне тоже должна объяснить, что здесь делаешь… Да еще и на свидания ходишь.
