– Ты следил за мной? – дыхание Софии коснулось его щеки, она поцеловала его в щеку. – И? Ты же умер… Мне надо жить дальше. Не у Златана же мне жить.
– Следуя моему завещанию, должна была жить у Златана, – прошептал он, – вместе с бабушкой и Розой. Но ты решила всех обмануть, не так ли, хитрая девушка?
– Видимо, не хитрее тебя. В этом за тобой не угонишься. – София коснулась губами уголка его губ, и Анхель подхватил ее на руки.
Он понес ее в дом, ногой открыл дверь и поставил на пол. Им было что обсудить, но эмоции захлестнули, затуманивая разум.
Анхель внезапно отстранился, оставив Софию одну посередине гостиной. Она огляделась, разглядывая обстановку. Здесь было красиво: современная мебель и явно эксклюзивный дизайн. И тут же вспомнила, что еще недавно испытала сильнейший стресс, плакала. До сих пор руки дрожат, в голове туман. Надо все же выяснить, что произошло и почему ее муж так поступил.
Она обернулась к Анхелю и замерла от неожиданности: он, стянув через голову футболку, оставался по пояс обнаженным. Не дав ей сказать ни слова, притянул к себе и впился в губы. Его пальцы умело справились с ее кофточкой, которая полетала на пол, потом схватился за ремень ее джинсов и замер:
– Мое тело еще остыть не успело, но ты уже надела европейскую одежду.
– Твое тело остыло несколько месяцев назад, – напомнила она, рукой прикрывая грудь, хотя была в бюстгальтере. – В джинсах удобнее бегать. Как видишь, пригодилось.
Он улыбнулся прямо ей в губы, явно соблазняя, но поцелуя не последовало. Его палец коснулся лямки бюстгальтера и потянул вниз, обнажая плечо.
– Тебе можно все, находчивая девушка. Значит, ты готовилась бежать?
София цокнула языком, пристально смотря в его глаза, провела рукой по твердой груди, хотя желание коснуться ее губами было очень сильным. Рука скользнула к пупку, очертила его контур и внезапно схватила рукоятку пистолета, который торчал сзади за поясом, и поднесла к его глазам:
– Ты же вооружен до зубов. Уверена, где-то есть еще парочка.
– Обыщи меня. – Анхель аккуратно забрал у нее пистолет и положил его на стол, потом вернулся к Софии.
Она затаила дыхание, пытаясь унять волнение. В ней скопилось столько эмоций: радость, обида, гнев, слезы, любовь, страсть…
Она почему-то сделала шаг назад, будто пыталась растянуть время, чтобы точно убедиться, что жизнь реальна. София уперлась в столешницу, наблюдая, как Анхель грациозно направляется к ней. А потом уперся руками о столешницу, заключив ее в клетку, и его дыхание вновь оказалось возле ее уха. Девушка закрыла глаза, вдыхая родной запах.
Он нашел конец алой ленты, вплетенной в волосы, и медленно потянул за край. Только он, ее муж, имел право снять ее, как в день свадьбы перед брачной ночью… И Анхель напомнил ей об этом. София перехватила ленту и плавным движением обмотала его запястье, завязывая узел. Этот ритуал воскрешал то, что казалось утраченным.
Анхель коснулся губами ее ключицы, поднимаясь выше к шее, а она запустила пальцы в черные волосы мужа, чувствуя, как он умело справляется с ремнем на ее джинсах. Затем рывком вытащил его, сжимая в сильной руке.
София снова выдохнула, переведя на Анхеля одурманенный взгляд. Все те же черные глаза, взгляд, с восхищением и желанием смотрящий на нее. И снова их губы встретились в ненасытном поцелуе, который, как ей казалось, длился вечность. Руки прижимали его к себе с такой силой, что Софии казалось, что она причиняет ему боль. Она боялась отпустить… Боялась, что откроет глаза, а все это лишь сон, ее воображение. С губ сорвался стон, а из глаз потекли слезы. Это заставило Анхеля остановиться, чтобы крепче обнять.
– Я здесь, – прошептал он, – и всегда был рядом. Но так было надо.
Она бы залепила ему новую пощечину, но сил уже не было. Просто обняла его крепко, боясь отпустить. Прижалась к его телу, вдыхая родной запах, впервые за долгое время чувствуя себя снова женщиной, а не сильной львицей.
– Не останавливайся, – попросила она слабым голосом, – докажи, что это не сон.
Анхель потянул ее за собой, хотя мог бы продолжить прямо на столешнице – желание было очень острым. Но лучше наслаждаться друг другом на мягкой постели: так можно полностью ощущать ее тело.
Они с трудом дошли до спальни, прерываясь на поцелуи у стены, у дверей и снимая на ходу остатки одежды. София чуть не упала, Анхель успел подхватить ее на руки и уложить на кровать.
Это была самая мягкая постель в их жизни. Приглушенный свет на прикроватной тумбочке создавал интимную атмосферу внутри спальни. Панорамное окно выходило на море. Солнце ушло, наступили сумерки, на улице зажглись фонари.
Обнаженное тело Софии было таким желанным, но Анхель решил не торопиться. Сейчас хотелось наслаждаться самому и дарить наслаждение ей. Покрывая поцелуями ее кожу, он будто таким образом приносил свои извинения. Провел пальцем по бедру, пытаясь себя контролировать и не войти в нее рывком. И под действием тумана в голове не сразу понял, что она прикрывает свое тело одеялом…
Анхель приподнялся, хватаясь за край.
– Нет! – тут же вставила София, испуганно смотря на него.
