– Конечно, – тихо прошептала она, ненавидя себя за эгоизм. О своих проблемах можно подумать позже. – Спрашивай.
– Как поживает Шафранка?
– Прекрасно, – натянула улыбку София. – Плачет каждые десять минут. Я не знаю, что между вами было, но после твоего отъезда она сама на себя не похожа. Я впервые увидела ее такой. Смерть Анхеля ее добила… Хотя после его смерти мы все изменились, но Шафранка еще больше ушла в себя.
Амир опустил голову, и какое-то время они сидели в тишине. Каждый думал о своем.
Дверь скрипнула, и на пороге показалась Эмилия.
– Анхель подумал. У него есть план, – улыбнулась она.
Довольный вид девушки разозлил Софию. Еще больше злило то, что Эмилия была в чем-то права. А не бежал ли Анхель от реальности? Ведь цыганам нельзя разводиться, а если человека нет в живых, то и о разводе даже не надо думать. Очень удобно! Можно начать новую жизнь.
– София, ты идешь? – Амир обернулся, и девушка пошла за ним.
Ее муж сидел на своем месте с мокрыми волосами, которые слегка отросли и вились крупными черными кольцами. Как же она любила этого мужчину, даже несмотря на его поступок! София понимала, что может простить многое, потому что не может жить без него.
Каждый занял свое место за столом, и Анхель приступил к рассказу.
– Нам повезло, что София задала задачку сербско-албанскому мажору Итану Савичу. Пока он рвет крашеные волосы на голове и ищет препарат, чтобы распушить свой павлиний хвост перед моей женой…
– Анхель! – возмутилась София.
– Ненавижу его, – поморщился тот. – Пока Итан занят, мы тоже не станем сидеть сложа руки. Раз ему нужен конкретный препарат, то мы, зная диагноз матери Катарины, скажем, что разрабатываем лекарство от аденокарциномы «В»-стадии. Кто из вас будет с ним разговаривать, скажете, что мы не рискнули производить препарат для первой стадии…
– Я поняла, поняла. – Эмилия деловито записывала в блокнот. – Сделаю упор на то, что аденокарциному сложно поймать на первоначальных стадиях. Как правило, диагноз ставят, когда распространились метастазы. Поэтому мы сразу занялись созданием лекарства для последней стадии. Я с Итаном буду говорить по-научному.
– Верно. И, если ему это подходит, пусть звонит мне. Нужно, чтобы он предоставил возможность работать в лаборатории. А через несколько дней после того, как мы обрадуем его лекарством…
– Я лично передам ему бумаги, которые мне прислал Нико, – улыбнулась София. – Да?
– Нет, – осадил ее Анхель. – Отправишь по электронной почте. Не зря же ее изобрели.
Слышать нотки ревности в голосе Анхеля Софии было умилительно, но она сделала вид, будто слегка недовольна.
– Гениально. И все подстрахованы, – произнес Амир. – Получается, мы расскажем о нашем препарате раньше, чем Итан Савич будет знать, что вообще ему надо. Это круто.
– Но есть и риск, – продолжил Анхель. – Если белокурый ублюдок знает, что Катарина – это София, мы попадем под подозрение. Эмилия, ты гений, придумай такой препарат, чтобы не к чему было придраться. Я в тебя верю.
– Не переживай, – девушка улыбнулась. – Разве я когда-нибудь тебя подводила? Наш союз самый крепкий.
Амир с Эмилией ушли, а София почувствовала опустошение. Эмилия напоследок бросила фразу, которая не выходила из головы: «Подумай над тем, что я тебе сказала. Может быть, дело не в мести, может, Анхель просто ищет свободы. А ты опять ее забрала».
Было до тошноты неприятно это слышать. Но еще неприятнее было осознавать, что, возможно, Эмилия права.
– Не тревожьте нас по пустякам, – попросил Анхель, провожая гостей. – Я буду ждать вестей только по делу.
Как только за ними закрылась калитка, София ушла в дом, там же в задумчивости присела на стул.
– Да, теперь это будет так. – Анхель налил в бокалы вино и протянул один ей. – Все время надо думать о том, как лучше поступить, как действовать, какой план придумать. Постоянно грозит опасность, но я не хочу, чтобы ты так жила…
– Что ты предлагаешь? – тут же вставила София, взглянув на мужа.
Анхель сел напротив и, взяв руку жены, стал очерчивать круги на ладони. Девушка, загипнотизированная, следила за движениями.
– Я предлагаю провести эти три недели здесь, наслаждаясь жизнью, любовью и друг другом.
– А потом?
– А потом ты выйдешь из игры и вернешься в Сербию. Скажешь всем, что у тебя ничего не получилось, будешь беречь себя и наших близких. Я вернусь, как только разберусь с белокурым ублюдком Итаном и его усатым отцом.
Говорил очень убедительно, касаясь при этом подушечкой пальца ее ладони, а София следила за ним, прислушиваясь к спокойному тембру голоса, но, к его удивлению, молчала. Ей не хотелось что-либо доказывать, она расслабилась.
– Я не могу жертвовать тобой. – Анхель коснулся губами того места, где только что очерчивал круги. И София закрыла глаза, вспоминая слова Эмилии. Конечно, та действовала в своих интересах: если София уйдет с дороги, то освободит место. Скорее всего, Эмилия этого и добивается.
– Давай сейчас не станем думать об этом, – прошептала она, и Анхель тут же поцеловал ее, заставив замолчать. Его тактика сработала, но их прервал звонок телефона. Софии звонил Милош.
