Зелвас, услышав эти слова, побледнел, а его руки затряслись, будто того начало лихорадить. Артус же направился к ножнам, что лежали неподалёку, и достал Последний Шип – граф Голдберг одобрительно кивнул, увидев это, а затем прогремел:
– Артус, Зелвас и Райк – все трое против меня одного! Используем боевое оружие.
Тут уже трясти начало всех названных. Они знали: если Джорон сказал подобное – он на самом деле не станет сдерживаться.
‹Что же за история с этим шрамом?› – пробежала мысль, пока Артус направлялся к центру двора.
Ученики стали треугольником. Джорон занял центр, меч его был опущен. Граф всем своим видом давал понять: шансов на победу у троицы нет. Никто не двигался около минуты, пока самообладание не потерял Зелвас – с криком он ринулся в сторону Джорона, стараясь нанести удар прямо между лопаток. Как только Зелвас напал, остальные двое тоже начали двигаться – Артус сделал выпад, целясь в область сердца, а кузен старался попасть в правое предплечье своего отца.
Шагнув к Райку и заблокировав его атаку, Джорон совершил нечто выдающееся – не оборачиваясь, он вытянул левую ногу назад, попав точно в голеностопный сустав Зелваса. Тот даже не успел изменить направление, а поскольку оружие тянуло наследника герцога в сторону, он не смог удержать равновесие и упал на одно колено. В эту секунду Артус крутанул меч и, предугадав движение дяди, направил остриё в его левое плечо. Но Джорон тоже не стоял на месте – ударив свободной рукой по запястью сына и подхватив ещё одно оружие, граф прыгнул за спину Райка. Пока Артус соображал, что происходит, навершие Реки Крови встретилось с его черепом – не желая травмировать племянника, Джорон вложил в удар едва ли пятую часть своей силы, но даже так, Артус на мгновение потерялся. Пытаясь защититься, он по широкой дуге разрезал воздух, однако всё было тщетно – граф давно его обошёл. Поняв, что дядя находится за его спиной, юноша развернулся, но вдруг с двух сторон Последний Шип окружили мечи. Сын герцога попытался удержать своё сокровище, тем не менее оно, зажатое между двумя неподъёмными валунами, описало в воздухе круг и, несмотря на все старания, отправилось в полёт, а холодное лезвие уже во второй раз за сегодня коснулось шеи парня. Прошло всего несколько секунд, и Зелвас, только поднявшись, едва успел занести свой меч для удара, как холодная сталь второго клинка слегка приподняла его подбородок. Райк же, потеряв личное оружие, к этому моменту даже не успел прийти в себя.
Сразу после звона Последнего Шипа, который упал в нескольких метрах от Джорона, двор разразился аплодисментами – все выглядели восхищённым, хотя Артус не думал, что движения дяди заметил хоть кто-то, кроме отца юноши и герцога Телрата.
– Ты бы стал хорошим танцором, Джорон, – Ривал искренне смеялся.
– Сочту это за комплимент, – ответил граф, отдавая меч Райку.
– Меня больше интересует, что за история со шрамом, раз ты так не хочешь её рассказывать, – вопросительно уставилась на супруга Лилия.
– Знаете, кажется, я что-то забыл в карете, – проговорил Джорон и быстрым шагом удалился.
Пока все беседовали, Артус поднял Последний Шип и вложил меч в ножны, которые вновь пристроил слева, а после надел свою тунику и обратно переобулся.
– Будем ждать тебя в комнате совещаний. Надеюсь, за три года ты не забыл, где она! – прокричал Ривал вслед убегающему Джорону.
– Извините моего брата, – проговорил, обращаясь к присутствующим, Телрат Голдберг, – он сперва делает, а потом думает.
– Таким мы его и любим.
После утверждения герцога Баглерна все закивали, соглашаясь с озвученной истиной.
– Мы ожидали вашего прибытия вечером, поэтому блюда для банкета ещё не готовы. Вы не откажетесь подождать пару часов? – Ривал пристально посмотрел на приезжих.
– Конечно, мы и надеяться не могли, что кушанье будет так скоро, – ответил Телрат.
– Замечательно. Тогда пойдём, обсудим втроём дела насущные, – герцог Баглерн направился в сторону дворца, а Голдберг последовал за ним.
Артус стоял в недоумении – он надеялся, что отец позовёт и его, но этого не случилось. Вдруг ни с того, ни с сего на плечо юноши упала рука. Когда же Артус обернулся – перед ним предстало покрытое веснушками лицо.
– Не переживай так. Уверен, нас поставят в известность, – ободрил кузена Райк.
– Хочется верить…
– Давайте лучше пройдём в гостиную. Что-то задержались мы на улице, – слова Зелваса, подкреплённые уверенностью Райка, оказали нужный эффект, и сыновья герцога, пригласив за собой пятерых гостей, покинули двор.
Ривал Баглерн
