Обеденный зал располагался на первом этаже. Вход же внутрь охраняли двое рыцарей, которых было сложно представить вместе, ведь они ранее никогда не принимали участие в одном сражении – по правую сторону от дверей стоял один из подчинённых Эрика, облачённый в чёрное, по левую – не менее богато одетый солдат. В отличие от соседа, его доспехи и шлем были серебристыми, а на груди, спине и конечностях извивались золотые линии.
‹Малидийские Призраки!› – воскликнул про себя Артус.
Хоть солдат и выглядел излишне экстравагантно, а в глазах и вовсе горела нездоровая уверенность в собственной важности, нужно отдать ему должное: по одной лишь позе, в которой тот стоял, одновременно наблюдая за приходящими и держа своего напарника в поле зрения, можно было уверенно сказать – Призраков тренировали на славу.
Обеденный зал, как и всё в этом дворце, превосходил размерами таковой в Стрэнтоне и состоял из множества более мелких, составленных кругом столиков. Но присутствующих волновала не мебель, а люди: когда Артус с кузиной появились вместе – все глаза сразу обратились к ним. На лицах дворян можно было уловить удивление, безразличие и даже злость, а после того, как Фелисия ответила согласием на предложение сесть рядом – по залу и вовсе прокатилась волна недоумения.
Внимательно наблюдавшая за происходящим королева вместе со своими приближёнными заняла место во главе стола; по левую руку от них устроилась Мариэль Виндор со своими сыновьями и двором; Баглерны, среди которых были и Артус с Фелисией, сели справа от Элизы, около Голдбергов; остальные же дворяне разместились согласно их положению и титулу, удаляясь в сторону входа.
Когда все приезжие собрались, королева-мать поднялась со своего места и громко заговорила:
– Мы с Конрадом благодарим всех вас за прибытие на празднование его десятых именин. К превеликому сожалению, моего сына не будет на этом ужине, но завтра все гости смогут лицезреть государя лично. А пока, смею надеяться, вы насладитесь этими скромными блюдами.
После окончания речи раздались аплодисменты, и люди приступили к трапезе. Пища очень походила на ту, что прислуга Баглернов готовила на свадьбу Зелваса, но Артус, оставаясь сытым с дороги, не притронулся к ней. Можно подумать, что юноша боялся отравиться, но это не так – он знал: Элиза не станет поступать настолько глупо.
– Ты не голоден, сын? – спросил у него Ривал.
– Да, отец, – честно ответил Артус.
– Подожди ради приличия десять минут и можешь идти. Думаю, это даже сыграет нам на руку, показав истинное лицо королевы.
Ривал подозвал жестом Эрика и что-то прошептал ему – тот кивнул, посмотрел в сторону Артуса и вернулся на своё место.
Выждав указанное время, младший сын герцога демонстративно поднялся, извинился перед Элизой, а затем удалился. В обществе одних лишь лордов подобному не придали бы значения, но королева могла принять это за проявление неуважения. В один момент её глаз даже дёрнулся, однако дальнейшей реакции не последовало. Интересно было другое: к удивлению юноши, Фелисия тоже встала и направилась за ним к выходу.
– Будь осторожен сам и защищай её, – дал едва слышимое наставление Джорон, когда племянник прошёл рядом с ним.
Понимающе кивнув на слова дяди, парень наконец-то покинул трапезную.
***
– Мне казалось, ты голодна, – проговорил Артус, очутившись в коридоре.
– Не могу долго есть в обществе Элизы – становится невозможно глотать, – Фелисия изобразила отвращение.
– Разве вы так друг друга не любите?
– Когда пришла весть о смерти Бассиана – она даже не подумала изобразить печаль, узнав, что её мужа больше нет, – влага проступила в глазах девушки.
– Мне жаль, Фелисия, – Артус попытался приобнять кузину, но вовремя опомнился и остановил руку.
– Иногда я задаю себе вопрос: могла ли Элиза отравить его? – продолжала принцесса, не заметив прошлый жест.
Парень огляделся и, удостоверившись, что никто не мог их слышать, ответил:
– Возможно, скоро мы это узнаем…
Протерев глаза, Фелисия посмотрела на кузена и, слегка улыбнувшись, спросила:
– Так что, пошли гулять?
– Уже? – недоумевал Артус.
– Ну да, ведь ужин для нас закончился, – справедливо заметила девушка, похитив у кузена последний шанс на отступление…
Покинув в компании Фелисии дворец, сын герцога уловил краем глаза какое-то движение, но, обернувшись, ничего подозрительного не заметил.
– Всё хорошо? – вопросительно уставилась на него девушка.
– Не переживай, просто показалось, – ответил Артус, хотя сам он в этом уверен не был.
Снаружи дворца кузенов встретил слишком маленький задний двор, и юноша, привыкший к ухоженным кустам и целым полям цветов, так сильно разочаровался парочкой дорожек с растущими по краям ивами и торчащими из-за их крон деревянными крышами, что даже не смог скрыть своего состояния.
– Ты заработаешь морщины годам к тридцати, если будешь так сильно удивляться, – усмехнулась Фелисия.
– Я всегда думал, что столица и дворец удивительны, а от изобилия растительности в глазах появляется целая радуга.
