На самом почётном месте расположились молодожёны: Зелвас справа, а Саманта – слева. Со стороны жениха заняли места остальные Баглерны: Ривал, Эла и Артус с Ансиель, Голдберги же уселись по левую руку от невесты. Хоть Эрик и был братом графа – он не сел за стол, предпочтя остаться позади герцога в качестве его верного рыцаря.
Стол ломился от еды. Артус предположил, что даже с учётом толпы в более чем две сотни гостей и половины наготовленного окажется много. Тут имелось, кажется, всё: запечённые утки, свиньи, все известные виды рыбы, салаты, тушёные овощи, фрукты и изысканные морепродукты. Единственное, чего было больше, нежели блюд, – это сортов вина, которое исчезало даже не бочками, а целыми погребами.
Без казусов во время застолья, к сожалению, не обошлось: выпив, граф Листон отпустил неудачную шутку в сторону жены графа Микона. В результате граф Листон упал со сломанным носом, второй же продолжил вбивать неудавшегося противника кулаками в пол. Стража подбежала разнять их, но оказалась втянута в пьяное побоище с несколькими десятками дворян. Благо всё закончилось хорошо: спустя полчаса бывшие враги уже наполняли друг другу кубки и весело обсуждали, кто кому выбил зуб.
Вскоре подошло время для небольшого бала. Участие в нём, конечно же, принимали те гости, которые ещё могли стоять на ногах. Зелвас выпил лишь один кубок, поэтому ему удалось кружиться с женой до самого окончания банкета. Артус тоже успел отличиться: он, потеряв стеснение под действием вина, пригласил Ансиель на танец. К сожалению, почти сразу к горлу юноши начал подступать ком, и затею пришлось отложить до лучших дней.
Таким образом, гости просидели за столом около восьми часов, проводив под конец вечера Зелваса с Самантой аплодисментами и криками в их общие покои, где пару ждала первая брачная ночь.
К десятому дню после церемонии оставшиеся лорды разъехались: кто-то – в свои владения, более знатные – в столицу, на именины Его Величества короля Конрада. Баглерны и Голдберги направились туда же, на северо-запад, прихватив с собой добрую сотню рыцарей Чёрной Розы.
Весь путь составил четырнадцать суток. Во время путешествия колонна останавливалась на ночь в восьми мелких и двух крупных городах королевских земель: Правене и Ксуроре – местные дворяне принимали процессию в своих дворцах с должным почтением, предоставляя гостям самые лучшие покои.
Правен считался вторым по богатству в герцогстве Позфурт – личных землях королевской семьи – и пятым во всём Аспере. Такое состояние удалось накопить благодаря бесчисленному количеству мастерских по производству тканей и одежды – обширные поля, усеянные льном, и пастбища для овец сделали это возможным. Сам город оказался раза в два меньше Стрэнтона, а низкие стены скорее походили на забор, который точно не спас бы жителей в случае нападения врага. По всему выходило, что местный лорд был крайне жаден, раз излишне богатый город оказался так плохо защищён. Правил здесь тот самый граф Лайер, который посещал Баглернов по приказу королевы.
Ксурор же, наоборот, близился к главенству в списке самых бедных городов и походил скорее на большую деревню, нежели на владения виконта: некоторые изнеможённые крестьяне теряли сознание прямо на глазах гостей, а торговый район пустовал, если не считать бедняков, просящих милостыню. Дворца и вовсе не было – обнаружилось лишь небольшое двухэтажное здание, проходившее скорее на таверну. Похоже, население Аспера мало интересовали фрукты и кукуруза, на выращивании которых Ксурор и специализировался.
Артус ехал в карете вместе с родителями и сестрой. По пути возможность побеседовать представилась им множество раз – в один из таких юноша спросил то, что волновало его уже месяц:
– Отец, предложение королевы…
– Артус… – Ривал сразу же прервал сына и серьёзно на него посмотрел. – Я не говорил ничего по поводу твоей женитьбы, ибо сам не знаю, как поступить.
– Разве такое возможно? – глаза юноши округлились.
– Конечно. Ни я, ни Голдберги не можем понять, на что Элиза рассчитывает.
– У неё есть два варианта, – мать Артуса вклинилась в разговор. – Либо сослать после свадьбы Фелисию подальше с её новым мужем и, пока мы будем в неведении, короноваться самой едва Конрад отдаст концы…
– Либо? – Ривал повернулся к жене.
– Уничтожить все преграды одновременно, – Эла лишь пожала плечами.
– Мама, ты думаешь, она хочет убить нас на свадьбе? – прошептала ошеломлённо Ансиель.
– Не исключено. Дом Баглерн, как и принцесса Фелисия, мешает ей занять трон, – герцогиня посмотрела в окно кареты, а затем продолжила: – Однако Элиза глупа и тщеславна. Она могла сделать мою племянницу королевой и начать править от её имени – тогда бы никто не посмел выступить против. Тем не менее, похоже, королева-регент вознамерилась сама сесть на золотой престол.
– Она понимает, что начнётся гражданская война, если покушение не удастся? – уточнил отец семейства.
– Само собой, понимает. Я, может, и назвала её глупой, но Бассиан не взял бы в жёны настолько недалёкую девушку.
