«Кошка постарается удержаться на ваших коленях, даже когда вы встаете со стула. До последней минуты она надеется, что у вас проснется совесть, и вы сядете обратно».
«Кошки самим своим существованием опровергают утверждение, что все на свете создано для человека».
«Чужая душа – потемки, ну а кошачья – тем более».
«Если кошке не удалось поймать мышь, она делает вид, что погналась за листиком».
«Иногда обругаешь кошку, взглянешь на нее, и возникает неприятное ощущение, будто она поняла все до последнего слова. И запомнила…»
«Затравленный и прижатый к стене кот превращается в тигра».
«Отношения между кошкой и человеком намного ближе, чем они могут быть между двумя кошками».
«Кошки умнее собак: вы не заставите восьмерых кошек тянуть сани по снегу».
«Кошка полна тайны, как зверь; собака проста и наивна как человек».
«Кошка – крошечный лев, который любит мышей, ненавидит собак и покровительствует человеку».
«Собака думает: «Человек кормит меня, любит, заботится обо мне, он – бог», а кошка думает: «Человек кормит меня, любит, заботится обо мне… Я – богиня».
«Собаки завоевывают ваше расположение, а вы – кошкино».
«Женщины и кошки всегда поступают, как им заблагорассудится; мужчинам и собакам остается только расслабиться и смириться с таким положением вещей».
«Чтобы долго жить, ешьте как кошка, пейте как собака».
«Кошка мечтала о крыльях. Ей хотелось попробовать летучих мышей».
«У кого есть кошка, тот может не бояться одиночества».
Так думали: Л. да Винчи, Б. Шоу, М. Твен, С. Капица, В. Гюго, А. Чехов, У. Черчилль, П. Грэй, М. Сервантес, Т. Столяренко-Малярчук, Э. Короткий, Д. Дефо и многие другие.
Фасады – парады.
Доклады – награды.
А боль ветеранов —
Кому оно надо…
Нина Турицина
Две подруги еще девочками попали на передовую. Не женское это дело война, но их никто не спрашивал. Как два маленьких котенка, жались они друг к другу – не так страшно и не так холодно. Вокруг все старше их и уже понюхали пороху, а здесь сплошные слезы. Как выжили, неизвестно. Бог пожалел.
Валентина была из Ташкента. По ее голодному сиротству направили на курсы телеграфисток при главпочтамте, а после окончания их – сразу же на передовую связисткой.
Надежда была из Москвы, из многодетной семьи без отца. Была вольнонаемной и кашеварила. Вот так и грелись две девчонки в свободное от службы время у большого котла.
В одном из боев Надежду ранило. Пулеметной очередью ей прошило бедро, раздробив кость. После боя, когда наступило затишье и стали собирать раненых, ее нашли всю в крови и без сознания. Погрузили с другими в машину и отправили в прифронтовой госпиталь. Валентина, узнав горькую новость, бросилась со всех ног к подруге, но, увидав ее, окаменела, а когда машина скрылась за горизонтом, заревела, как о покойнике. Не было у нее в душе надежды, что они еще свидятся на этом свете.
В полевом госпитале не хватало медперсонала и медикаментов. Под постоянным обстрелом на скорую руку остановили кровотечение и, сложив кость, загипсовали. Потом – на поезд и в тыл. На то, что выживет, было мало надежды: много крови потеряла. В госпитале, после несколько дней высокой температуры и бреда, в ночь случился кризис. На утро бледная Надежда очнулась. Позвали дежурного врача. Он молча постоял над ней и вынес свой приговор:
– Мужайтесь. После таких ранений, как правило, случается гангрена. Тем более, первую медицинскую помощь вы получили на передовой, там, скорее всего, и занесли инфекцию. Значит, будем ампутировать ногу. Пока подождем несколько дней, но я больше чем уверен, что придется оперировать, чудес на свете не бывает, во всяком случае, я в своей практике не припомню.
Надежда закусила губы, чтобы не заплакать. Она, девушка, вернется домой без ноги, какая жизнь ее ждет? Лучше тогда совсем умереть, решила она. Прошло несколько дней, и начался истинный ужас. Под гипсом, а он покрывал всю ногу от бедра до пятки, завелись вши. Все так чесалось, что Надежде казалось – она теряет сознание. Пытка почище всякой инквизиции, ни секунды покоя. Она уже забыла, когда спала, но интуитивно понимала, что, если вытерпит эти страшные муки, сохранит ногу. Откуда пришла эта уверенность, не знала. Свято верила, что так оно и будет. Самое важное было в том, что температура не поднималась, и гангрена не начиналась. Это было необъяснимым чудом. Прошло время. Рентген показал, что кости срослись, и гипс можно снимать. Надежда ждала этого дня, как избавления от страшных мук. Когда раскололи гипс и сняли, то вся его внутренняя сторона была черной от кишащих там вшей. Присутствующий при этом профессор сказал:
– Ну, милочка, вы должны молиться за этих тварей, они вам спасли не только ногу, но, похоже, и жизнь. Надо написать об этом случае.
