– Это такой психологический аспект, знаешь ли… – Марк сложил руки под подбородком и в упор посмотрел на друга. – Мы ведь все о себе знаем. Во всяком случае, думаем, что знаем. Знаем нашу историю, знаем, как работает сущность, знаем, как ее питать, умеем прыгать и так далее, поэтому нам сложно найти о себе что-то новое. Понимаешь, о чем я?
– Выходит, что не все знаем, потому что всегда считалось, что убить нас может только биология и фатальное повреждение внутренних органов, – скептически заметил Кирилл.
– Да, но тем не менее мы психологически не можем в это поверить и принять. Поэтому, сколько бы ни читали книжек, не сможем узнать о себе что-то новое. Никому не дано четко увидеть себя со стороны, отбросив в сторону знания и опыт – свой и предыдущих поколений. Ни акудзину, ни человеку, ни вампиру, ни чупакабре… Увидеть со стороны! – Марк вскочил, будто его осенило.
– Ну точно отмороженный, – буркнул Ворон, подложив кулак под щеку. – Что за гениальная мысль пришла в твою светлую головушку?
Марк уселся обратно и начал что-то быстро строчить в блокноте на телефоне.
– Точно, будет курсовая… – бормотал он себе под нос. – Про мифических существ… ну и что, что в первом семестре… внесу изменения в учебный план…
– Демон, у тебя все хорошо? – Ворон помахал перед Марком рукой, привлекая внимание.
– А? – оторвался от телефона Марк. – Да, прекрасно. Я попрошу кое-кого посмотреть на нас со стороны.
– В смысле? Кого? – снова удивился Кирилл.
– Мари.
Кирилл нахмурился и посмотрел на широко улыбнувшегося Ворона.
– Мари – его студенточка, – пояснил Иван.
– Ты собираешься открыться студентке? Мы вообще-то должны сохранять общество в тайне, – строго сказал Кирилл Марку. – Если ты, конечно, не собираешься на ней жениться.
– Да не ссыте! – усмехнулся Голицын. – Организую группе курсач по мифологическим существам. Подтолкну Мари к выбору акудзин и буду требовать отчета. Вот и все.
– А ты выбрал Мари на эту роль, потому что спишь с ней, или есть другая причина? – ехидно уточнил Ворон.
– Я с ней не сплю, – бросил Марк. – Но она красивая… Неважно. Мари увлекается мифами – это ее хобби, собирается писать диплом по мифологии какого-то народа. Ищет, какой выбрать. И потом, я знаком с ней полтора года – она умная, любит читать и умеет анализировать. Кирилл, что скажешь?
Кирилл глубоко вздохнул, подумал с минуту и кивнул:
– Если нам это хоть как-то поможет, я поддержу. Может, ты прав и нам действительно нужен взгляд со стороны. Но я еще хотел поговорить о прыжках. – Он захлопнул свою книгу и положил ее на край стола. – Если уличные и коридорные камеры никого не зафиксировали ни в одном, ни в другом случае, то убийца прыгнул. Как он прыгнул?
– Ты имеешь в виду – в помещение или к акудзину? – уточнил Марк.
– Да. Возвращаясь к разговору о том, что мы якобы о себе все знаем. Акудзин может прыгнуть в какое-то место, если раньше видел его, или к существу. К человеку мы можем прыгнуть без проблем – у них эмоции открыты, они ничем не защищены. Но нас защищает сущность, без нашего «приглашения» никто к нам не прыгнет. Значит, убийца или уже бывал в Центре и в квартире Макаровых, или девушки знали его и разрешили прыгнуть к ним. Так ведь?
– Второй вариант – сразу нет, – отрезал Ворон. – Жертвы не были знакомы, и общих знакомых у них нет.
– Я бы не был так категоричен. Случайные встречи и контакты никто не отменял. Мир тесен, – возразил Марк. – Но вариант с прыжком в место сделал бы приоритетным. Надо найти того, кто был и там, и там. А для этого надо посмотреть более ранние записи камер, но, насколько мне известно, записи редко хранятся больше двух суток.
– Дам задание Мише, пусть выяснит этот момент, – кивнул Кирилл.
– Отлично! Тогда я спать, а то скоро сдохну, – заявил Ворон и тут же исчез.
Маша стояла в коридоре института, подпирая стенку. Группа собралась тут же. Кто устроился на лавочках, кто на подоконниках, кто стоял так же, как она, опираясь о стену.
Девушка глянула на часы. Ладно Лизка опаздывала на первую пару, она это делала частенько, но чтобы Голицын!.. Нет, такого Маша не припомнит.
– Ух, а я думала, опять буду слушать о пользе будильника и раннего подъема. – Лиза возникла рядом, напугав Машу. – Где Маркуша наш?
Подруга раскраснелась – видно было, что бежала; синие кудри растрепались. Она, тяжело дыша, положила руку на грудь, пытаясь унять сердцебиение.
– Кто же его знает… – протянула Маша.
– Уф, ну и ладно! Я еще с пятницы не отошла. Знала бы, что его нет, поспала бы подольше!
– Напомни мне не пить больше вино. Мне после него такие странные сны снились, – зевнула Маша.
– Какие такие сны?
– Что Голицын оказался акудзином, подвозил меня домой и рассказывал о своих собратьях… Говорил, что мне надо стереть память, чтобы я забыла о том, что он акудзин. А еще что вампиры существуют.
– Э-э-э, подруга, тебе не с вином надо заканчивать, а с библиотекой и воздержанием, – сочувственно сказала Лиза.
– Очень смешно. – Маша вздохнула. – Этот сон был таким реалистичным!
