– О майн гот, Мари! Мне тоже недавно очень реалистично приснился Брэд Питт в моей постели, и что с того?
Ответить Маша не успела: в коридоре появился Голицын.
– Прошу прощения! Я, к своему стыду, проспал! – заявил он и поспешил открыть дверь в аудиторию.
Выглядел он действительно неважно: под глазами темные круги, трехдневная щетина уже превратилась в короткую бородку, все те же синие джинсы да свитер.
– Итак, у меня для вас есть новость! – объявил он, когда все расселись по местам. – Вам она не понравится, но мне как-то все равно.
– Какой вы ужасный, – кокетничая, захлопала ресницами Лиза.
– Не то слово, Елизавета, не то слово, – ехидно улыбнулся Марк. – Мы будем писать курсовую!
– Не-е-ет! Только не это! – запротестовали студенты.
Голицын приложил палец к губам, призывая всех к тишине.
– Да бросьте. Я выдвину минимум требований – это во-первых. Во-вторых, уже в следующем году вы будете писать диплом, а курсовые – это хорошая подготовка к более сложной работе.
Группа с ним, конечно же, не была согласна, одна Маша оставалась спокойной, думая о том, что можно будет опробовать свои силы в японской мифологии и понять, справится ли она с темой.
– Мари, что задумались? Я вам тему сам дам, не волнуйтесь, – подмигнул ей Голицын.
– Сами? Я хотела что-то по японской мифологии… – расстроенно проговорила она.
– Так по японской и дам! Будете писать про акудзин.
Маша изобразила на лице улыбку, хотя в душе почему-то запротестовала. Вспомнился недавний странный сон о Голицыне-демоне.
– Хорошо, – кивнула она и полезла за тетрадью, но наткнулась в сумке на книгу, которую взяла из библиотеки. Так и не удосужилась выложить труд профессора Крапивницкого и таскала его с собой. Она пожала плечами: ну и ладно, все равно пригодится уже совсем скоро.
В конце пары Голицын раздал всем темы для курсовых и отпустил огорченных студентов. Всех, кроме Маши.
– Я бы хотел обсудить с вами план вашей работы, – сообщил он, усаживаясь напротив.
– Давайте обсудим, – согласилась Маша и перевернула страницу в тетради.
– Дело в том, что акудзины – редкие существа даже для Японии, а в нашей стране о них почти нет информации, – начал говорить Голицын, будто с трудом подбирая слова.
– Можно поискать в японской сети, перевести статьи через онлайн-переводчик, – предложила она идею.
– Можно, но слишком трудозатратно, Мари. Есть у нас в городе одно место… библиотека, куда можно зайти лишь по рекомендации или приглашению, там информации достаточно.
Маша посмотрела на него непонимающе:
– Частное собрание?
– Что-то вроде того. Скорее, закрытая библиотека узкой направленности, куда допускаются работать научные сотрудники, ученые, профессора и так далее. Хранилище древних бумажных реликвий.
Маша даже подобралась и села за партой прямо, словно первоклашка. Поработать в таком месте! Что может быть интереснее?!
Голицын тихонько засмеялся:
– Я знал, что вам понравится эта идея, Мари. Вы прямо светитесь от любопытства.
Маша закусила губу:
– Извините, но это реально нереально! А как я туда попаду?
– Я предупрежу администратора, что придет Мария Миронова от меня, вас впустят и даже подготовят книги к вашему приходу. Только мне нужно знать, когда вы туда пойдете. Далее уже будете сами договариваться с Натальей. Наталья – это администратор.
– Сегодня! – Маша подпрыгнула от нетерпения.
– Какая вы шустрая, Мари! – засмеялся он. – Но это хорошо. Раз так, то лучше приходите часам к семи. Вечером там вообще не бывает никого, так что вам никто не помешает работать. Давайте запишу адрес и телефон Натальи на всякий случай.
Она повернула к нему тетрадь, и Голицын записал данные.
– А теперь пройдемся по основным моментам, которые надо будет отразить в работе. – Он вернул ей тетрадь и открыл свой ежедневник.
Маша кивнула и приготовилась записывать. Но мысли уже были в книгохранилище, куда имели доступ только избранные. Почему-то она представляла себе подземный бункер с арочными сводами, скудным освещением и стеклянные «аквариумы», где хранились самые редкие и ценные экземпляры.
– Мари, вы тут? – Голос Голицына вывел ее из мира грез и вернул в реальность.
– А, да. Да, мы пишем план, – кивнула она, пытаясь скрыть смущение.
– Пишем план, – улыбнулся он. – Не совсем план, план вы мне потом сами изложите. Просто основные моменты, которые надо затронуть. Про происхождение, первые упоминания и место в фольклоре стоит написать кратко – это не самое важное.
– Поняла, – сказала Маша и сделала запись в тетради.
– Надо более подробно остановиться на особенностях акудзин, – продолжал Голицын. – Как и чем питаются, зачем питаются эмоциями людей. Что бывает, если вовремя не остановятся во время трапезы…
– Извините, Марк Юрьевич, – прервала его Маша, – а почему вы говорите о них в настоящем времени?
Он поднял на нее взгляд и посмотрел как-то слишком пристально. Настолько пристально, что ей стало не по себе.
