Тем временем лифт наконец довез их до этажа, где располагался зал заседаний и где их уже ждали. Едва двери открылись, как перед друзьями появилось красное лицо начальника. Константинов был страшен в гневе. Выше их обоих на голову, хотя мужчины были под метр девяносто, с багровым лицом, черной щеткой усов и сверкающими сталью глазами. Он стиснул челюсти так, что обычно пухлые губы превратились в тонкую, едва заметную нить.
– Почему так долго?! – шепотом закричал он и мельком глянул на распахнутые двойные двери зала, в котором стоял гул голосов. – Карпов истерит как ненормальный! Васнецов приехал, брат который ее отца! Орет как ненормальный! Если сюда еще и ближайшие родственнички заявятся, хрен работать дадут!
– Разберемся, Олег Дмитрич! – вытянувшись по стойке смирно, заявил Иван и, потянув Кирилла за рукав, вытащил его наконец-то из лифта в холл.
Да, давненько Калинин тут не был. И еще век бы этот холл и этот зал не видать. Мраморный пол сиял так, что начиналась мигрень, лепнина на стенах и колоннах казалась чужеродной и полной безвкусицей, а убогие пальмы в кадках и подавно, но все места, где заседали сильные мира сего, словно копировали друг друга отвратительной никому не нужной помпезностью.
Вслед за начальником мужчины двинулись в зал, и, как только они вошли, воцарилась тишина.
Зал заседаний с высокими потолками напоминал учебную аудиторию в вузах, только вместо расписанных древних парт вниз каскадом спускались массивные столы темного дерева, разделенные на ряды широкими проходами с зелеными коврами. На противоположной от входа стене расположилось несколько огромных экранов, ныне безмолвствующих, а под ними президиум и чуть в стороне трибуна выступающих.
Центральное место президиума занимал сухой старик в сером твидовом костюме, шейном платке и очках в роговой оправе. Председателем нынче был Иосиф Борисович Гессен-Штатский, избранный на второй год. Слева и справа от старика сидели избранные заместители. Кирилл предпочитал не лезть наверх и к верхам, так что знал лишь одного человека, который мимолетно улыбнулся им и коротко кивнул. Отец лучшего друга. Демон-старший, как они называли его между собой. И было за что: сильнее, чем этот уже немолодой мужчина, Калинин собратьев не встречал. Демон-младший, кстати, недалеко ушел от отца, еще бы чуть-чуть, и переплюнул. Редкая порода, таких семей по пальцам одной руки пересчитать, хорошо хоть, Демоны этим никогда не кичились.
Мужчины спустились по лестнице, и все еще багровый начальник кивнул Кириллу на трибуну, а сам вместе с Иваном уселся на кресла для посетителей, поставленные внизу.
Калинин поднялся на две ступеньки, встал за трибуной, положил перед собой папку и обвел взглядом зал, где сегодня собрались почти все члены Правления. Мужчины и женщины – кто в строгих костюмах, кто в простых нарядах, ибо их всех срочно вызвали на заседание, – с любопытством или с нетерпением поглядывали на докладчика.
Кирилл взглянул на председателя и, когда тот кивнул, разрешая начать, открыл блокнот и стал зачитывать сухие данные о громком преступлении.
– Сегодня, двадцать шестого сентября две тысячи семнадцатого года, в семь часов утра в приемной Центра культурного наследия уборщицей Лидией Ивановной Погребной был обнаружен труп Виктории Эдуардовны Васнецовой… – Короткий взгляд на пухлого брюнета, сидящего почти напротив трибуны, – дядю погибшей. – Виктории Эдуардовны Васнецовой… двадцати двух лет. На данный момент… – Снова взгляд, на этот раз на большие квадратные часы над входными дверями: одиннадцать утра… – На данный момент проводятся розыскные мероприятия, опрашиваются возможные свидетели произошедшего, тело отправлено в больницу имени Елены Крыловой. На этом пока все.
Он захлопнул блокнот и поднял глаза.
– Как все?! – Брюнет вскочил. – Мою племянницу убили! Каким образом кому-то удалось убить одного из нас?!
Кирилл скосил глаза на Константинова. Тот сидел, сжав кулаки. Он коротко кивнул: мол, говори, шила в заднице все равно не спрячешь. Узнают рано или поздно. Пока все просто в шоке оттого, что убили одну из них; сейчас все узнают, что убийца опять же один из них, и каждый шаг расследования будет контролировать лично председатель, а то и все Правление разом.
– Викторию выпили, – спокойно сказал Кирилл, когда в зале воцарилась тишина, но он не ожидал, что его слова вгонят всех этих существ в ступор.
– Что значит «выпили»? – приподнялся с кресла посетителя худощавый блондин, у которого убитая работала секретарем.
– Это значит, господин Карпов, что ее убил кто-то из нас, не человек. Ее сущность исчезла, источник – пуст. Его забрали. Судмедэксперт, прибывший на место преступления, это подтвердил. Вам ведь известно, что, если вас убить выстрелом в голову, источник никуда не денется, пока не сожгут тело?
Блондин кивнул и медленно опустился на место, с удивлением и испугом посмотрев на соседа. Васнецов же в упор глядел на Калинина, и в его глазах читалось твердое «Не верю!».
