– Но... – он не шутит. Он настолько шокирует меня своим поведением, что мне просто нечего сказать. И я не знаю, что делать.
Супруг быстро проворачивает ключ и нажимает на ручку двери с непроницаемым лицом.
– Ну подожди! Пожалуйста! – голос срывается на неконтролируемый крик.
Я понимаю, что если его отпустить сейчас, то наши отношения уже никогда не станут такими, какими они были полчаса назад.
Рукой преграждаю ему дорогу, но он даже не смотрит в мою сторону. Жёсткость – это та черта его характера, с которой мне абсолютно непонятно, как взаимодействовать.
Он легко отодвигает меня в сторону и поворачивается спиной.
Я нахожусь в состоянии аффекта. Вообще не отдавая отчёт своим действиям, хватаю его за рукав и тяну к себе.
– Так нельзя Руслан! Неужели ты не можешь нормально поговорить?!
Он разъярённо на меня смотрит и твёрдо чеканит:
– Ты знаешь, что он приехал?
– Знаю!
– Виделись уже?
– Руслан! Ты считаешь, я стану искать с ним встречи? Ты думаешь, мне это нужно?
– Да или нет? – в данной ситуации самый лучший ответ – отрицательный, но при любом разговоре с Костей правда невзначай откроется. И эта ложь будет для мужа ударом ниже пояса.
– Это была случайная встреча! Сегодня у Шаховых! Если бы я знала, что он заедет, ноги бы моей у них не было!
– Рассказала про дочь?
Медленно шевеля пересохшими губами, едва различимо шепчу в ответ:
– Я ему никогда не скажу, – дотрагиваюсь до его пальцев, но…
Мужские слова выходят слишком тихим. Слишком... Но ими Руслан ставит жирную точку в сегодняшнем разговоре, равнодушно смотря в мои глаза, полные непонимания и непролитых слёз.
И клеймит знаком вопроса все последующие совместные вечера.
– Любое имя я готов был услышать. Любое, – он моментально стряхивает с себя мою руку, жёстко впиваясь твёрдым взглядом в моё лицо. – Но только не это.
Дверь за ним закрывается очень тихо…
Он даже ею не хлопнул! Он даже не посчитал нужным проявить хоть какие-то человеческие эмоции! Просто отстранился, больше не подпуская меня близко к себе. И я теперь очень сомневаюсь, что смогу в дальнейшем расковырять этот панцирь.
Сомневаюсь, что Руслан сочтёт возможным когда-либо отодвинуть невидимую преграду, выросшую между нами так неожиданно. Знала ли я, что так получится? Нет, не знала. Но хотя бы попытаться минимизировать безразмерное мужское разочарование всё же стоило раньше…
РУСЛАН
В мгновение ока мне стало душно, и я вдруг осознал, что дышать попросту нечем. Постаравшись не замечать, как кожа горит огнём в местах женских касаний, резко скинул с себя пальцы Евы.
Чтобы не шандарахнуть дверью со всей силы и не разбудить ни в чём не повинного ребёнка, пришлось призвать на помощь остатки своего хвалёного самоконтроля. Того самого, который только что мне изменил.
Олег...
Вот уж на кого бы подумал в последнюю очередь.
Блядь, Молчанов, куда ж ты влез…
Я полжизни, если не всю, считал его братом, которого у меня не было. У меня вообще никого не было. Никогда. Я всегда был один. С Олегом. В последнее время жизнь развела нас по разным углам, а я только сейчас понял, почему.
Выхожу на улицу, вдыхая ночную прохладу, и впервые не знаю, куда податься.
Дома точно волком завою.
Олегу бить морду спустя столько времени – ниже падать просто некуда. Хотя… раньше я так не думал, потому что всегда привык силой отстаивать своё мнение.
Ещё совсем недавно я бы к Марине поехал. Но в последние разы чувствовал небывалое отвращение к себе, когда навещал её. Раньше эта женщина была глотком свежего воздуха, а теперь только топит преданными глазами и моими же нескончаемыми угрызениями совести. Недавно у нас состоялся очень напряжённый, откровенный разговор, где я чётко обозначил, что наши отношения уже перестали меня устраивать. Некоторое время она приходила в себя, а сегодня, видимо, оклемавшись окончательно, завалила меня бесчисленным количеством звонков и слезоточивых сообщений, часть из которых я даже не читал, лишь коротко отписавшись:
Всего три слова, но они несут в себе колоссальный смысл. И менять своё решение я не был намерен.
Раньше бы я, даже не задумываясь, уже подруливал к своей навороченной новостройке с огороженной территорией. Ноги неизменно привели бы меня на порог дома, в котором пока ещё живёт женщина, остававшаяся моей постоянной спутницей уже... сколько лет? Пять? Может и больше.
Так было бы раньше. А сейчас...
Сейчас на душе такая гниль, что хочется полить всё бензином и чиркнуть спичкой, чтобы сжечь дотла вонючее жнивьё, отравляющее мою кровь.
Не думал, что будет так болеть. Даже когда я ещё в юношеские годы переломал к чёртовой матери обе верхних конечности, вступившись за Олега в жёсткой мясорубке, так не болело.
