— Кроме нескольких миллионов? Нет, — Раскрыв синию преграду, я увидела коробочку моих любимых французских печенек, и вопросов стало ещё больше.
— А. Ну теперь понятно, — Александра быстро обняла подругу и направилась к выходу. Ну вот что ей понятно?! Мне лично ничего. — Кэт, ради всего святого, позвони ему.
Флетчер ушла. А я откинула коробку на прикроватную тумбочку, достала полу заряженный телефон из сумки, смотря на дюжину сообщений. Мда…шутки про то, что я сильно погрязла в работе, так, что мои внуки её закончат, оказались не шуткой. Причём дело касалось не только одной работы, а сразу двух!
Сделав всё, что могла и ответив всем коллегам, мой взгляд ненароком упал на коробку с печеньем. Ну вот…И назвать же плохим словом нельзя, и разум не позволяет умиляться с этого. Вот как прикажете мне поступить?
Этот придурок с первого звонка, примчал меня спасать, а если бы его задели, ранили? Вообще без мозгов. И всё же. Увидеть его дико хочется. Да и я давно не проветривалась, а в больнице скучно, почему бы не рискнуть?
Забравшись на подоконник и открыв окно настежь, я вдохнула чистый, прохладный воздух. На улице шёл летний дождь, от важности я немного прокашлялась. Нужно нормально одеться.
Думаю, если я одолжу у кого-нибудь ветровку из гардероба, никто не будет против. В крайнем случае заплачу за неё вдвое больше чем она стоила. Делов то!
На посте, я не обнаружила ни одной медсестры, ни медбрата, ни врачей. Что ж, видимо обеденное время. Да и не думаю, что они рассчитывают на то, что взрослый человек будет красть ключи от гардероба и выпрыгивать с окон.
Поэтому, без угрызения совести и труда, я свистнула всё необходимое и дождалась отбоя, чтобы вызвать меньше подозрений. На улице всё так же поливал дождь.
Аарон Деймон.
Не смотря на то, что в последние время, кроме обхода пациентов и плановых операций ничего не было, сосредоточиться до конца я не мог.
Нет, конечно, я был собран когда это нужно было, но все мои мысли занимало событие двухнедельной давности. Вспоминать о том, что её кожу пришлось тогда рассекать скальпелем, почему-то жутко неприятно.
Смена подходила к концу, а в это время мне звонил глав врач больницы «Лейквор», и по совместительству — мой очень хороший знакомый. Стив, докладывал мне о состоянии Фостер и все слухи, что ходят про неё по всей больнице. По рассказам, она там прям звезда своего отделения.
Поэтому, когда раздался звонок, я не глядя кто это, взял трубку.
— Патрик Аарон Деймон, — из-за работы, привык отвечать так.
— Приветствую дружище, как дела? — дружелюбно проговорил мужской голос в трубке.
— Ближе к делу, — поторопил я.
— С ней всё хорошо, даже очень, как и планировали: перевели в палату, правда её брат настоял на личной и хорошо заплатил, так что лежит одна.
— Брат?
— Да, Уильям, кажется, — я промычал, давая понять, что узнал и не стал отрицать сказанное Хардмоном. — А и ещё. Отправили на её осмотр одного из наших интернов. Слышал, как он говорил, что она чертовски красива и он ей явно приглянулся. Одним словом, моя больница, с её приездом, стала похожа на детский сад.
Приглянулся? Это что он там такого осматривал, что это понял? Рука сжала телефон, почему-то эта новость сильно разозлила. Но голосом это не показываю.
— Больше никаких интернов, — резко выпалил, но потом добавил, — Не тот случай, чтобы новички осматривали. И не переживай, готовь её к переводу в «Рокивью».
— Думаешь, не рано ещё?
— Нет. Спасибо за информацию.
— Тебе скучно живется?
— Нормально, — огрызаюсь я, в свою очередь выходя из больницы.
— Так ты оформишь перевод?
— Знаешь ведь, что да.
— Спасибо. Как поживаешь? — На мой вопрос Стив смеется.
— Нет, ты действительно не меняешься. Давай лучше в неформальной обстановке, завтра в баре, например?
— Я напишу, — сбросил звонок, как только вышел на улицу и ахренел. Прошу, скажите, что это глюк, а не то, что она слиняла из больницы!
— Привет, док, — зуб на зуб не попадает, стоит вся вымокшая. А я в шоке. На знаю, какое у меня выражение на лице, что ее хилая улыбочка сходит на нет, но мне сейчас плевать. Это же надо, твою мать, додуматься!
Но не смотря на всё, она уверенно делает шаг навстречу.
— Патрик? — медленно подходит и жалобно смотрит на меня своими синими глазками.
— Какого хрена, Фостер?! — Да плевать на эту сраную гордость. В следующую секунду вытягиваю из кармана ветровки, благо догадалась одеться, её ладонь, сжимаю пальцы, и, понимая, что они насквозь ледяные, ругаюсь в голос. Знаю, что нужно тащить её в тёплое помещение, поэтому тащу к стоянке, почти силой впихиваю в машину.
— Пристегнись, дура!
***
Стучать зубами девчонка перестает минут через пять. Этого времени как раз хватает, чтобы мысли в моей голове сменились с исключительно нецензурных на просто непечатные, и я понимаю, что наконец-то в состоянии почти спокойно задать вопрос.
— Объяснишь, какого чёрта, ты не в больнице?
Она шмыгает носом, похрипывает, а я молюсь, чтобы у неё не начались осложнения. Смотрит на меня, но ответить ей не даёт мой телефон.
