Этот роман – о нищете человеческой цивилизации перед законами, коими управляется мироздание. Люди тысячелетиями развивались, веровали, строили культуру, познавали мир, но с вечной нравственной порчей внутри себя справиться так и не сумели. И вот произошло «…что-то неотвратимое ещё изначально. Будто Земля отряхнула с себя лишнее. Сняла, будто змея кожу». Неожиданная, неотвратимая смерть приходит к миллиардам. Уцелевших очень мало. Неужто эти счастливцы не научится жить в мире и гармонии? Их всего-то горсть, к чему ссориться и убивать друг друга? Ведь можно устроить свою жизнь, не толкаясь локтями! Тщетные ожидания…Этот роман написан автором в 2001 году и его можно назвать по праву выстраданным, так как тема, которую он взял за основу романа волнует человечество уже не первое тысячелетие. Как остаться человеком в нечеловеческих условиях? Именно этот ответ на вопрос должен найти для себя читатель.
«… – Пап, почему трава растёт под ногами, а деревья выше людей? Почему собаки бегают на четырёх ногах? Когда ты был маленьким, тоже так было?
– Да, конечно. Когда я был маленький и, ещё за много лет до этого всё было именно так.
– И люди были такими же?
– Верно, сынок. Все были точно такими, какими ты их видишь сейчас.
– И что всегда так и будет? И ничего не поменяется?
– Конечно. Можешь мне верить. Всегда всё будет только так. И ничего не поменяется…»
«– Судебное заседание объявляется открытым. Суд идет. Прошу всех встать…»
– Который час?
– Очередной.
– Ой, я умоляю! Может, хватит этих дурацких шуток? Просто посмотри на свои чёртовы часы и ответь на простой вопрос!
– Да что ж это опять? Снова этот тон, да?! В чем загвоздка, твою мать? Может, объяснимся наконец? Какая муха на этот раз в глаз залетела?
– Ты должен понимать многое и без слов!
– Ага! Постой угадаю… Проблемы на работе? Несварение желудка? Прости, пмс?
– Идиот!
– Ну, всё! Довольно с меня! Я попробовал поговорить. Как обычно в чём-то приложил усилие разобраться. Но тебе ж всё по хрену, верно?! А казалось бы ситуация проста: мы всего-навсего идем рядом, и я шучу тогда, когда мне того хочется. Не обижаю и не провоцирую. Но тебе ж хочется другого. Чтоб я облобызал тебя, вник в проблемы, о которых ты и не скажешь. Ну, так… наитием уловил.
– Заткнись уже.
Мужчина лет сорока остановился и резко одернул женщину за рукав модного кожаного плаща. Она попыталась отмахнуться, но мужчина перехватил запястье спутницы и сжал его в кулак до побелевшей на костяшках коже.
– Эй, ты! Переступаешь черту! Твоё настроение не моя проблема, ясно? Меня самого мутит уже от тебя. Хвала терпению, еще держу себя в руках. Но пора тебе преподать урок! – он притянул её к себе, – выбить из твоей башки дурь, наконец. Может, тогда прекратишь вертеть головой и поглядишь честно на себя. Кто ты есть на самом деле. Ты… Мегера. Может тогда в тебе что-то изменится. Стоит только начать. Весь мир к чертям может измениться за доли секунды…
Могучей тенью он надвигался на неё до тех пор, пока испуганная привлекательная женщина не прижалась к стене, выставив вперёд, чуть заметно, острие сложенного зонтика.
Он замахнулся рукой: – Иногда мне кажется, что у тебя просто чешется между…
Неожиданно сквозь напитанные злобой слова в рот мужчины обрушился страшный холод, сковав будто льдом недосказанное. С головы соскользнула твидовая кепка, и упала на землю. Волосы неестественным образом вздыбились. Руки за какое-то мгновение покрылись маленькими трещинками, разбежавшимися причудливым узором вдоль линий судьбы.
Женщина вздрогнула от пронзившего мороза и, дернувшись вперед, нанесла нечаянный удар зонтом в голень мужчины (как впоследствии выяснится смертельный). Охнув, она осела на асфальт, раскинув ноги. Юбка задралась, открыв исподнее. Широко раскрытые глаза её спутника бесстыдно уставились на укромное местечко. Изо рта мужчины раздался гортанный хрип.
Прошло меньше минуты. Их тела расслабились, погрузившись в вернувшееся тепло. Лёд, так же неожиданно как появился, пропал. В переулке взвыл ветер. Под ногами прошелестел газетный листок. Парочка не двигалась с места. Мужчина перевёл взгляд на окровавленную брючину: – Арх-х-х… – выдохнул он. Затем нашёл в себе силы поднять женщину на ноги.
Пару минут спустя силуэт обнявшейся парочки был еле различим в темноте, поглотившей их шаги.
Деревья вновь расправляли свернувшиеся от холодного шока листья, попутно стряхивая мёртвых мух, принявших жуткую участь во сне. Ртуть на термометрах в окнах квартир медленно ползла вверх, к звёздам.
Шла середина августа – бархатный сезон, сезон отпусков.
Для меня привычный мирской уклад полетел в тар-тарары тем утром. Вероятно, будь я внимательнее, заметил бы признаки начала конца и раньше, но сложилось так.
– Да, твою то мать!
Вопль взорвал аудиторию будто выстрел. Мы все мгновенно повернулись на голос. Застонало рассохшееся дерево скамей под телами студентов. Изумлённые лица застыли объединённые чертами общего вопроса: «– Кто посмел?» Немыслимо было и представить себе подобную выходку в присутствии доцента Семирядинова.
Доцент икнул от неожиданности, и выронил мелок на брюки.
– Да что это за херня?! – через несколько парт от меня, опираясь на стол, привстал Исаков и, очевидно не веря своим глазам, поднёс к носу окровавленную руку.
