Наш провожатый, недолго думая, уверенным шагом направился к нему, и исчез под потоком воды. Подойдя ближе, я увидела достаточно широкую дорогу, идущую за водопадом, и уходящую вглубь небольшой пещеры, из которой вел темный, но широкий проход в другую, смежную залу. Странное место. Я покрутила головой. Видимо, все это место противоречит законам природы, а не только водопад. Круглая пещера с восьмью сталактитовыми полупрозрачными колоннами, поддерживающими свод и ограждающими, как по кругу, абсолютно сухое почерневшее дерево. Не знаю, росло ли оно или просто всегда тут существовало, но корни его уходили в каменный пор, лишь некоторыми частями выходя на поверхность, а ветви терялись среди потолка, словно были вросшими. Дерево было мертвым и будто тоже высеченным из камня. Оторвав взгляд от этого чуда, я увидела, что в пещере довольно многолюдно, не меньше двух десятков человек, и все в черных плащах и с закрытыми капюшонами лицами. Прямо перед кругом стояли двое. Одна из фигур отделилась и подошла ко мне, протянув руку, но не открывая кисти. Помедлив, я все-таки приняла приглашение. Рука была горячая, сухая, с нежной кожей, но натертыми ладонями, привыкшими держать меч. Внутри стала подниматься волна страха, и моя ледяная ладонь задрожала в горячей руке жениха. Словно почувствовав мою панику, он легонько сжал кисть. Так, вдвоем, мы подошли к самому дереву, перешагнув прочерченную круговую линию. В этом круге мы оказались вдвоем, и голос сзади начал негромко напевать. Красивые, непонятные слова, окутывали меня как кокон, успокаивая, вселяя надежду, и страх отступил. Одновременно с началом молитвы, по дереву начали пробегать серебристые искорки, словно через него пропустили ток, становясь все светлее и ярче. Не знаю когда именно, но жених резко надрезал мне ладонь и соединил со своей, уже разрезанной. Наша кровь смешалась, и уже единой тяжелой каплей упала на корень дерева. Я услышала тихий общий вздох, словно все набрали в грудь воздуха, а затем, на нас стали падать снежинки. Они падали и светились, окутывая мягким золотистым светом. Где-то на границе слышимости мелодичный голос, больше напоминавший шуршание листьев, произнес Алеора Астериам. И все прекратилось. Повернувшись, я увидела, что никто не двигается, а затем пронесся общий вздох удивления. Мой благоверный, все еще держа меня за руку, наклонился и поцеловал мне ладонь, и медленно повел на выход. А все присутствующие так и остались в гроте. Мы молча шли по аллее, пока я не выдержала.
— Лик, ты мне объяснишь, что произошло? — я требовательно дернула его за рукав, — там что-то пошло не так, да? Лик, ну не молчи же! — жених повернулся ко мне и несколько секунд не шевелился, а затем быстрым движением открыл портал и толкнул меня внутрь. Приземлилась я уже в своей спальне. — Да что ты творишь?
Лик откинул капюшон и повернулся. Нет! На меня смотрели темные глаза Дана.
— Еще вопросы есть или уже все понятно?
— Есть! Какого черта здесь происходит?
— Ладно, для особо недогадливых поясню, — твой жених не Ликаэль, а я. Обручение было со мной, и нас благословили, как истинную пару.
— Почему… — я запнулась, не зная как сформулировать вопрос, — почему там был ты, а не Лик?
— А ты против? — его глаза потемнели, а голос смог бы заморозить.
— Это не ответ, — я упрямо встряхнула головой.
— Хорошо. Потому что ты теперь моя. Той ночью, я провел обряд, и по закону эссиров теперь ты моя жена.
— Как жена? Твоей женой может стать только твоя пара. Альтера. Так ведь? — я, не верящее, уставилась на него. Дан быстро взглянул на меня, и отвернулся.
— Так. Ты и есть моя Альтера.
— Этого не может быть! Это не правда! — я затрясла головой. Это просто не укладывалось в то, что я знала о связях Альтер.
— Это так! — резко повернувшись, рявкнул он, — думаешь, я рад, что это ты? Поверь, я бы предпочел кого угодно, но только не тебя. Но это уже случилось, так что…
— Я против! — у меня потемнело в глазах, а сердце сжала боль: «кого угодно», а потом более давняя фраза «никакая», — прекрасно! Ты не хочешь, я тоже не в восторге. Давай забудем и все!
— Забудем? — Дан схватил меня за плечи, — нет уж, дорогуша, теперь ты моя. Ты уже моя жена. Обряд эссиров признается всеми древними, так что остальное — формальность. Сейчас Владыка свяжется с Великим Князем и все объяснит, а в конце месяца проведем официальную церемонию, как и было запланировано, — и он резко привлек к себе. Поцелуй был жестоким, грубым, с примесью отчаяния, но я все равно не удержалась и ответила. Где-то на краю сознания, я услышала его стон, и он разорвал поцелуй, — хм… не так уж я тебе и противен, — усмехнулся он, — в любом случае, тебе лучше привыкнуть и побыстрее, потому что отныне тебя целовать буду только я, — и он буквально выбежал из комнаты, оставив одну.
