Он перешагнул порог кабинета и оказался в тесной каморке, уставленной разномастной утварью. Чего здесь только не было! Картины, вазы, посуда, компьютеры, планшеты, бытовая техника, часы, статуэтки и прочие вещи, которые люди несут в ломбард. В воздухе стоял густой запах пыли, пряностей и табака. Хозяин устроился в кресле за письменным столом, сложил руки на груди и в ожидании воззрился на Илью.
– Ну, чего тебе надобно?
Добавить слово «старче», и получилась бы знаменитая фраза золотой рыбки из сказки Пушкина.
– Я… поговорить хочу.
– Говори! Тут нас никто не слышит. Разговор секретный будет?
Корней был в растянутом свитере и вельветовых брюках, его черные волосы курчавились вокруг неприветливого лица. Нос нависал над тонкими бледными губами, подбородок выдавался вперед, глазки холодно сверкали из-под выпуклых надбровий. Красавец! Любой режиссер охотно взял бы его на роль черта или отъявленного злодея.
Илья не дождался предложения сесть и сам опустился на оббитый плюшем стул, единственный в этом захламленном пространстве.
– Время – деньги! – поторопил его горбун.
– Тебя Корнеем зовут?
– Предположим, да. И что? Трошкин решил через тебя долг передать? Если так, давай, нечего резину тянуть. Принес баксы?
Он сверлил Илью взглядом и криво усмехался. Мол, разгадал я твою хитрость, парень. Ты пришел выведывать то, что тебе знать не положено. Ни фига не получится! Не на того напал.
– Валера еще не собрал нужную сумму.
– Ты отсрочки просить явился? – процедил горбун. – Зря! Я не благодетель! Я – ростовщик! И разговор у меня короткий. Гони бабло или уматывай!
– Трошкин решил в полицию заявить, пожаловаться на вымогательство и угрозу его жизни.
– Пф-ффф! – презрительно фыркнул хозяин ломбарда. Слова Ильи не произвели на него ни малейшего впечатления. – Это всё? Или еще какую-нибудь хрень вытащишь из рукава? Валяй! Я фокусы обожаю.
– Ты нанес Трошкину тяжелую травму головы. Это наказуемо.
– Хватит гнать пургу, чувак! Трошкин – конченый бухарик! Напился вдрызг, упал и ударился затылком.
– Ага, потом сам себя связал и заклеил рот скотчем?
– Он такой! – расхохотался горбун. – Любит спецэффекты! Киношники без трюков не могут! Ты ведь тоже… имеешь отношение к киноиндустрии?
– Я пишу сценарии, – подтвердил Илья. В сущности, он выполнил свою задачу, установил, что Корней действительно является владельцем ломбарда. Но уходить было рано. – А ты, по слухам, ясновидящий? – допытывался он. – Трошкин рассказывал о твоих способностях.
– Тебе судьбу предсказать?
– Лучше не мне, а… моей женщине. Ты по фотографии инфу умеешь считывать? – Илья достал смартфон и вывел на экран снимок, незадолго до смерти выложенный Машей на ее страничке в сети. – Вот!
Корней скользнул по ней равнодушным взглядом и спросил:
– Ты некрофил? Любишь мертвечину?
– Почему же? – возразил Илья. – Нет! Живая она. Живехонька!
– Не может такого быть. У нее на лице – печать смерти.
– Где? – ломал комедию посетитель. – Какая еще печать?
– Это вообще баба Трошкина, а не твоя! – выпалил горбун. – Ты за кого меня принимаешь? За лоха позорного?
Его речь состояла из набора стандартной лексики и жаргонных словечек, как у малокультурного человека, который каким-то чудом выбился в люди. С другой стороны в нем чувствовалась некая темная сила. Под маской грубоватого невежды скрывался взрывной темперамент и хладнокровный ум.
«Пожалуй, он идеально подходит на роль убийцы, – подумал Илья. – Ему нужна книга и он отправился в Киреевку, к Маше, которая умыкнула ценный раритет. Там он расправился с похитительницей, но…»
– Эта женщина мертва, – повысил голос Корней. – Ее убили! Ты это хотел услышать?
– Убили?
– Ты пришел, чтобы меня расколоть? Типа это моих рук дело? Мудак!.. Зачем я с тобой болтаю, а? – кипятился горбун. – Я не обязан отвечать на твои тупые вопросы! Ты кто? Прокурор?
– Может, ты знаешь, как ее убили, кто?
– Ты же считаешь меня аферистом! Я по твоим глазам вижу! – хозяин ломбарда подпрыгнул в кресле от негодования. – Убирайся, пока я не позвал охрану! И передай Трошкину, что наш недавний инцидент всего лишь цветочки. Ягодки впереди! Так и скажи этому жирному борову!
Он схватил со стола тяжелую подставку для ручек и… запустил в Илью. Тот выскочил за дверь быстрее, чем подставка ударилась о стену и разбилась на кусочки. Из-за двери доносились ругательства и проклятия разъяренного Корнея.
Оказавшись на улице, Илья не сразу опомнился и пришел в себя. Он несколько раз глубоко вздохнул, зачерпнул ладонью снега и приложил к пылающим щекам.
В нагрудном кармане куртки зазвонил телефон. Это был специалист по судебной медицине.
– Слушаю, – пробормотал Илья, не ощущая холода.
Голос в трубке подробно доложил о результатах вскрытия тела гражданки Стефанской. Признаков насильственной смерти не выявлено. Судя по всему, женщина скончалась по естественной причине. У нее во сне произошла остановка сердца.
– Она не жаловалась на проблемы с сердцем! И возраст еще не тот, чтобы…
– Такое порой случается и с более молодыми людьми, – перебил эксперт. – Нынешняя жизнь – сплошной стресс…
