Тот выглядел обыкновенным трудягой: лицо грубоватое и обветренное, нестриженый, с отросшей щетиной и черными ногтями. Свитер на нем – не первой свежести, обувь поношенная, брюки мятые. Не то, что красавчик и щеголь Илья.
– На лесопилке, – ответил мужчина. – Платят не много, но и на том спасибо. Нынче бизнесу туго приходится, многие разоряются. У меня жена на рынке овощами торговала, так ее палатку прикрыли, а саму уволили. Вирус проклятый беды наделал! Сколько живу, о такой напасти не слышал.
Аня поняла, что искать ей работу в Тамбове – плохая затея. Провальная. И возвращаться в Москву – не выход. Там злой на нее Илья потребует объяснений, страшный горбун не оставит ее в покое. Но что же делать? Куда податься? Может, махнуть еще дальше… куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток? Вот только денег на билеты где раздобыть?
Мысли девушки путались, в голову приходили дурацкие идеи. Например, сдать антикварную книгу перекупщику. Если выручить нормальную сумму, какое-то время удастся протянуть.
«Заодно избавлюсь от опасной вещи, – вяло подумала Аня. – Вон, какой сыр-бор из-за нее разгорелся! Меня начнут искать. А я далеко не иголка в стоге сена!»
– Что-то вы загрустили совсем, – сочувственно проговорил попутчик. – Может, правда выпить по маленькой? У меня с собой есть бутылка. Закуску организуем.
Аня чуть не заплакала от жалости к себе. Вот, до чего дошло: ее утешает посторонний человек. Видно, она действительно выглядит не очень.
– Плюньте вы на все, что в Москве осталось! – посоветовал он. – И ничего не бойтесь. Мир не без добрых людей. Как-нибудь решится ваша проблема.
«Илья предупредил, что рукопись отравлена, – спохватилась девушка. – Как же я ее продам? Если кто-то пострадает, меня посадят!»
От этой мысли ее обуял страх, а по телу прокатилась новая волна дрожи…
Илья предпочел не спорить. Вдруг, Ирине в самом деле худо, а он тут выпендривается, характер показывает.
– Как скажешь, Корней, – внезапно согласился он. – Гори она синим пламенем, чертова книга!
Илья подумал, что ничем не рискует. Ну, сожжет он старый учебник, кому от этого вред? Горбун ни о чем не догадается. Сам он из-за своих «судорог» развернуть упаковку не сможет. Пальцы вон как свело!
«А я этого делать не собираюсь, – определился Илья. – Придется ему принять на веру, что горит именно то, из-за чего он затеял эту авантюру».
– Только я не понял, что у тебя за бзик? Зачем ценный раритет уничтожать?
– Не твое дело, – огрызнулся Корней. – Давай так: ты сжигаешь книгу, я даю тебе ключи от квартиры, где Ирина закрыта.
– А как же твоя судорога? Пальцы-то окостенели.
– Это скоро пройдет.
Илья пытался найти логику в его поступках. Но ее не было. Стало быть, горбун просто невменяемый. Он псих! Этим объясняются его припадки агрессии и резкие перемены настроения.
– Эк тебя скрючило! Но язык работает! Вижу, ты оцепенел, да не онемел. Болтаешь, как ни в чем не бывало.
– Пора от слов переходить к делу, – буркнул Корней.
Илья кивнул и вышел из машины со свертком под мышкой. Открыл правую дверцу, чтобы пассажиру был хорошо виден процесс сожжения, и взял в багажнике бутылку с бензином, которую возил с собой. Интересно, откуда Корнею стало известно, что у него есть бензин? Унюхал, что ли?
– Разверни бумагу! – потребовал тот, когда Илья положил сверток на снег.
– Тебе надо, ты и разворачивай. Хочешь, чтобы я отравился? Шиш! – он скрутил фигуру из трех пальцев и сунул горбуну под нос.
Тот злобно вытаращился и повторил:
– Разверни! Я на кота в мешке не согласен!
– Дураков нет, – отрезал Илья. – Ты меня не проведешь, плут. Так что не трать силы попусту. Не веришь мне, разворачивай книгу сам, когда судороги попустят. Я подожду.
– А Ирина?
– Несколько минут ей повредят не больше, чем все то время, что она уже просидела связанная. – С этими словами он облил сверток горючей жидкостью, щелкнул зажигалкой и поднял вопросительный взгляд на Корнея. – Поджигать? Или ты передумал?
– Жги! Хуже не будет, – процедил тот. – Огонь все покажет.
Илья пожал плечами и поднес язычок пламени к свертку. Бензин занялся мгновенно, вспыхнул красновато-желтый огонь, жадно пожирая оберточную бумагу.
Горбун с перекошенным лицом уставился на маленький костер на снегу в надежде разглядеть что-то важное для себя. Пламя бешено плясало, ослепляя его, и вдруг он издал… отчаянный крик раненого зверя.
– Ты лжец! Лжец! – завопил он. – Ты меня обманул! Сволочь! Подонок! Мразь!
– От такого же слышу, – хладнокровно парировал Илья. – Я сделал то, что ты просил. Теперь твоя очередь выполнять обещанное. Ключи!
– Это не та книга…
– Та, не та! Бла-бла-бла! Тра-та-та! Я тебе предлагал проверить, ты отказался. Надеешься дальше морочить мне голову? Не выйдет! Манускрипт сгорел, и баста! Ты сам виноват!
Горбун обмяк, сжался и скорчился на сиденье, словно сухой гриб. Илья легко отобрал у него связку ключей и побежал к парадному. В висках бешено стучал пульс, ноги подкашивались. Неужели, через пару минут он увидит Ирину? Спасет ее от жестокого испытания? Или его ждет разочарование похлеще того, что пережил Корней?
