Какие у вас любимые города? Эта игра увлекла Маска и других сотрудников Tesla в начале 2020 года, когда они то и дело доставали из карманов телефоны, открывали приложения с картами и перечисляли названия. Чикаго и Нью-Йорк? Неплохо, но для этой цели они не годились. Лос-Анджелес и район Сан-Франциско? Нет, отсюда они пытались сбежать. Калифорния постоянно совала им палки в колеса, наводненная всевозможными правилами и назойливыми инспекционными комиссиями, и слишком тряслась из‐за эпидемии COVID. Что насчет Талсы? Никто и не думал об Оклахоме, но местное руководство развернуло масштабную кампанию, чтобы попасть к Tesla на радар. Нэшвилл? Это, как сказал Омид Афшар, одно из тех мест, которые хочется посетить, но где не хочется жить. Даллас? Техас казался привлекательным, но Даллас, по общему мнению, был слишком техасским. Может, университетский город Остин, где играли музыку получше и оберегали свою самобытность?
Вопрос был в том, где построить новый завод Tesla, который был бы достаточно большим, чтобы называться гигафабрикой. Завод в калифорнийском Фримонте вот-вот должен был стать самым производительным автомобильным заводом во всей Америке, выпуская более восьми тысяч автомобилей в неделю, но уже работал на полную мощность, поэтому наращивать производство было проблематично.
В отличие от Джеффа Безоса, который предоставил городам бороться за шанс стать площадкой для второй штаб-квартиры Amazon, Маск предпочел, как частенько случалось, принять решение по наитию, доверившись своему чутью и чутью других руководителей компании. Ему претила сама мысль о том, чтобы месяцами выслушивать похвальбу политиков и смотреть подготовленные их консультантами слайды.
В конце мая 2020 года они пришли к консенсусу. Сидя в командном пункте на мысе Канаверал за пятнадцать минут до первого старта ракеты SpaceX с настоящими астронавтами на борту, Маск отправил Афшару сообщение: “Где хочешь жить – в Талсе или в Остине?” Когда Афшар, при всем уважении к Талсе, ответил так, как и ожидалось, Маск написал: “Отлично. Тогда построим его в Остине, и возглавишь его ты”.
Примерно так же для постройки европейской гигафабрики был выбран Берлин. Заводы в Берлине и Остине были запущены менее чем за два года и стали для Tesla оплотами автомобильного производства наравне с Фримонтом и Шанхаем.
К июлю 2021 года, через год после начала строительства, основные конструкции гигафабрики в Остине были уже возведены. Маск и Афшар стояли у стены во временном строительном бюро и изучали фотографии площадки на разных этапах. “Скорость строительства в пересчете на квадратный фут здесь вдвое выше, чем в Шанхае, несмотря на все бюрократические сложности”, – сказал Афшар.
Площадь Giga Texas составляла 930 тысяч квадратных метров, что было вдвое больше площади завода во Фримонте и на 50 % больше площади Пентагона. По словам Афшара, после возведения нескольких запланированных в проекте полуэтажей завод мог стать крупнейшим в мире по площади. Его опережал один китайский торговый центр, а многочисленные огромные ангары Boeing, вероятно, обладали бóльшим совокупным объемом. “Насколько нам надо расшириться, чтобы мы могли назвать это здание самым большим в мире?” – спросил Маск. Хотя в планах и было расширение на 45 тысяч квадратных метров, Афшар все равно ответил: “Нам это не светит”. Маск кивнул. Последовала очень долгая пауза. Но в конце концов он отказался от этой идеи.
Строители показали Афшару планы с огромными окнами, которые начинались в нескольких метрах от пола и тянулись до потолка. “Может, сделать их вообще от пола до потолка?” – спросил он. Им предложили изготовить на заказ стеклянные панели высотой десять метров, и Афшар показал Маску фотографии. Стив Джобс, обожавший стекло, не пожалел бы денег на огромные окна для таких знаковых площадок, как магазин Apple на Пятой авеню в Нью-Йорке. Маск был более осторожен. Он спросил, действительно ли стекло должно быть таким толстым, и поинтересовался, как окна повлияют на нагрев здания под солнцем. “Не стоит транжирить деньги по пустякам”, – сказал он.
Омид Афшар
Прохаживаясь по почти законченному заводу, Маск останавливался у каждой станции на производственной линии. На участке, где должна была охлаждаться сталь, он забросал вопросами техника: “Можете сделать так, чтобы охлаждающая жидкость текла быстрее?” Техник объяснил, что процесс охлаждения должен идти в определенном темпе. И пределы определяются физическими характеристиками стали? – не унимался Маск. Может ли сталь стать, как печенье, твердой снаружи и мягкой внутри? Техник стоял на своем. Маск прекратил расспросы, но интуитивно заключил, что процесс должен занимать не более минуты. Он поручил технику найти способ уложиться в этот срок. “Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, – сказал Маск. – Время цикла должно составлять не более пятидесяти секунд, иначе я приду и сокращу его лично”.
<p>Гигапресс</p>