Рабочие оказались правы. Когда в девять вечера Маск приехал на объект, ему показали, что без второго гвоздя не обойтись, и он кивнул. Это тоже входило в алгоритм: если вам не пришлось вернуть хотя бы 10 % из того, от чего вы избавились ранее, вы убрали недостаточно. Во второй вечер настроение у Маска улучшилось – отчасти потому, что процесс уже усовершенствовали, а отчасти потому, что настроение у него меняется постоянно. За штормом наступает штиль. “Хорошая работа, ребята, – сказал он. – Засекайте, сколько времени уходит на каждый этап. Так будет веселее, как в игре”.
Я напомнил ему, как он злился накануне вечером. “Я предпочитаю улаживать дела иначе, но это сработало, – говорит он. – Сегодня все гораздо лучше, чем вчера. Существенное отличие в том, что сегодня инженеры залезли на крышу и занялись установкой, а не просто целый день сидели за компьютером”.
Энтузиазм Брайана Доу не иссякал. “Я человек, который готов подметать полы, если это поможет компании”, – сказал он Маску. Но перед ним стояла невыполнимая задача. Установка солнечных крыш – трудоемкий процесс, который очень сложно масштабировать. Маск мастерски строил заводы, где издержки на производство продукции снижались по мере увеличения объемов производства, но затраты на установку каждой солнечной крыши оставались неизменными, сколько бы крыш ни устанавливалось в месяц – хоть десять, хоть сто. Маск терпеть не мог такие предприятия.
Всего через три месяца после того, как Маск назначил Доу руководить установкой солнечных крыш, он снова вызвал его в Бока-Чику. Это случилось в день рождения Доу, и он хотел побыть в кругу семьи, но поспешил на встречу с Маском. Опоздав на пересадку в Хьюстоне, он арендовал автомобиль и после шестичасовой поездки по техасскому побережью оказался в Бока-Чике в одиннадцать вечера. Бригада переделывала крышу на том же доме, который оборудовали черепицей в августе, теперь с использованием усовершенствованных методов и компонентов. Подъехав к дому, Доу увидел, что Маск стоит на крыше и дела, кажется, идут неплохо. “Бригада работала ударными темпами, используя новые методы, – говорит Доу. – На установку хватило одного дня”.
Но стоило Доу подняться на крышу, как Маск принялся расспрашивать его об издержках. Доу – крупный мужчина, даже крупнее Маска, и им трудно было удерживать равновесие на крыше, скользкой из‐за морского тумана. Они сели на конек, и Доу стал показывать финансовые данные на экране своего телефона. Маск стиснул зубы, увидев, сколько денег они теряют при установке каждой крыши. “Издержки нужно урезать, – сказал он. – На следующей неделе покажи мне план по сокращению издержек вдвое”. Как и раньше, Доу проявил энтузиазм. “Понял, будет сделано! – ответил он. – Надерем всем задницу и урежем издержки”.
Все выходные он составлял план по снижению издержек, который должен был представить Маску в понедельник. Однако, не успело совещание начаться, как Маск сменил тему и забросал Доу вопросами о том, сколько крыш установлено за прошедшую неделю и как рабочие перебрасывались с объекта на объект. Доу не смог ответить на некоторые вопросы и сказал, что с самого своего дня рождения работал над планами по сокращению расходов, не уделяя внимания деталям, о которых спрашивал Маск. “Спасибо за старания, – наконец сказал Маск. – Но так издержки не урезать”.
Доу не сразу понял, что Маск его увольняет. “Это было самое дикое, самое странное увольнение, какое только можно представить, – говорит он. – Нас с Илоном многое связывает, и, несомненно, в глубине души он знает, что во мне есть кое‐что особенное. Он знает, что я умею рвать задницу, ведь в прошлом, на аккумуляторном заводе в Неваде, мы делали это вместе. Но почему‐то он решил, что я теряю хватку, хотя в свой день рождения я не сидел в кругу семьи, а торчал с ним на крыше”.
После ухода Доу у Маска никак не получалось добиться желаемых показателей. Через год
“Всем, кого я обидел, хочу напомнить, что я заново изобрел электрические автомобили и собираюсь отправить людей на Марс на космическом корабле. Неужели вы и правда думали, что я просто какой‐то чувак, в котором нет ничего примечательного?” Маск смущенно улыбался, произнося свой вступительный монолог в качестве приглашенного ведущего передачи