Илон Маск полностью

Хьюз все прекрасно помнил. “Он снова и снова спрашивал меня об издержках на производство полуобоймы сопла, – говорит он. – Он точно назвал стоимость сырья, но в тот момент я не нашел, как удачно объяснить другие издержки”. Маск не переставал его перебивать, и тогда Хьюз вспомнил свои тренировки по гимнастике.

В детстве он жил в Голдене, в Колорадо, и обожал гимнастику. С восьми лет он тренировался по тридцать часов в неделю. Гимнастика помогала ему добиваться успехов в учебе. “Я был очень педантичным, очень ответственным, очень целеустремленным и дисциплинированным”, – говорит Хьюз. Учась в Стэнфорде, он участвовал в соревнованиях по всем шести гимнастическим упражнениям для мужчин, а потому должен был тренироваться круглый год, параллельно изучая инженерное дело и финансы. Больше всего ему нравился предмет под названием “Инженерные материалы для строительства будущего”. Окончив университет в 2010 году, Хьюз устроился на работу в банке Goldman Sachs, но хотел заняться чем‐то более близким к реальной инженерии. “В детстве я обожал космос”, – говорит он, и поэтому он отправил свое резюме, когда увидел на сайте SpaceX вакансию финансового аналитика. Он перешел туда в декабре 2013 года.

“Когда Илон меня распекал, я всеми силами старался не терять спокойствия, – говорит он. – Гимнастика учит сохранять хладнокровие в напряженных ситуациях. Я просто пытался не выйти из себя и не сломаться под натиском”.

После второго совещания, когда он изучил все данные по “коэффициенту идиота”, у него никогда больше не возникало проблем с Маском. Когда на последующих совещаниях о Raptor поднимались вопросы издержек, Маск часто спрашивал у Хьюза, что он думает, и называл его по имени. Давал ли Маск когда‐либо понять, что помнит, как устроил ему нагоняй? “Хороший вопрос, – говорит Хьюз. – Понятия не имею. Я не знаю, запоминает ли он такие встречи и пропускает ли их через себя. Могу лишь сказать, что после [тех совещаний] он хотя бы узнал, как меня зовут”.

Я спросил, повлияла ли смерть новорожденной дочери на его подготовку к первой встрече. Он сделал паузу – возможно, удивившись, что я об этом знаю, – а потом попросил меня не упоминать об этом в книге. Но через неделю написал мне: “Я поговорил с женой, и мы решили, что не возражаем, если вы поделитесь этой историей”. Хотя Маск и считает, что обратная связь должна быть исключительно безличной, порой это оказывается невозможно. Шотвелл это понимает. “Гвинн искренне заботится о людях, и мне кажется, что ее роль в этом смысле чрезвычайно важна, – говорит Хьюз. – Илон заботится о человечестве, но в большей степени на макроуровне”.

Как человек, более десятка лет посвятивший гимнастике, Хьюз ценит готовность Маска ставить на карту все. “Он готов на все ради достижения цели и ожидает того же в ответ, – поясняет он. – Это и хорошо, и плохо. Ты, конечно, понимаешь, что ты лишь инструмент, который он использует, чтобы достичь великой цели, и это здорово. Но порой инструменты изнашиваются, и ему кажется, что их можно просто заменить”. Маск действительно считает именно так, что стало очевидно после покупки Twitter. Он полагает, что человеку, который ставит на первое место комфорт и отдых, пора уходить из компании.

В мае 2022 года Хьюз так и поступил. “Работать под началом Илона чрезвычайно интересно, но у тебя не остается времени на собственную жизнь, – говорит он. – Иногда это того стоит. Если Raptor станет самым доступным из когда‐либо созданных двигателей и доставит нас на Марс, все жертвы окупятся. Я верил в это более восьми лет. Но теперь, особенно после смерти нашей малышки, мне пора сосредоточиться на другом”.

Энди Кребс пошел другой дорогой, по крайней мере поначалу. Как и Хьюз, он мягок и учтив. У него ямочка на подбородке и широкая улыбка, но, в отличие от Марка Джанкосы и Кико Дончева, он с трудом выдерживает нападки Маска. На одном из предварительных совещаний, когда команда обсуждала, кто представит Маску неприятные новости об утечках метана, Кребс сказал, что в это время его не будет в городе, и Джанкоса закудахтал, как цыпленок, размахивая согнутыми в локте руками[16]. Тем не менее он на хорошем счету у Джанкосы и других сотрудников Starbase, которые считают, что он хорошо держался, когда Маск обрушил на него свой гнев, не найдя никого на стартовой площадке, и велел начать очередной производственный аврал.

На совещаниях Маск часто повторяется. Отчасти он делает это, чтобы подчеркнуть свою мысль, а отчасти – чтобы лишний раз, точно в трансе, повторить ее, как заклинание или мантру. Кребс заметил, что он успокаивается, когда слышит в ответ свои же слова. “Он хочет знать, что ты внимательно его слушал, – поясняет он. – Поэтому я начал повторять его замечания. Если он говорит, что стены должны быть желтыми, я говорю: «Я понял, это неудачный вариант, мы покрасим стены в желтый цвет»”.