Илон Маск полностью

Необходимо было также решить, разблокировать ли Дональда Трампа. “Я хочу избежать пустых споров о Трампе, – сказал мне Маск несколькими неделями ранее, подчеркнув, что всегда придерживался принципа обеспечивать свободу слова лишь в рамках закона. – Если он занимается преступной деятельностью – а все больше кажется, что так и есть, – это неприемлемо. Подрыв демократии – это не свобода слова”.

Но к 18 ноября – к той пятнице, когда он вызвал инженеров в офис для оценки кода, – Маск уже пребывал в приподнятом настроении и готов был отказаться от своих слов. Джеймс и его мушкетеры отчаянно пытались поддерживать работоспособность Twitter, несмотря на неожиданный уход сотен инженеров и увеличение нагрузки из‐за видеороликов с чемпионата мира по футболу. Им вовсе не хотелось, чтобы система снова оказалась под ударом. В это время Маск вышел из своей переговорной комнаты со стеклянными стенами, где провел встречу с Робин Уилер, которая пока занимала в Twitter должность руководителя отдела продаж, и показал Джеймсу и Россу свой телефон. “Смотрите, что я только что твитнул”, – сказал он с озорной ухмылкой.

Он опубликовал у себя на странице опрос: “Разблокировать ли бывшего президента Трампа? Да. Нет”. Если оставить за скобками сомнения в уместности разблокировки Трампа и использования открытого для всех голосования для принятия этого важного решения, возникала инженерная проблема. Проведение опроса, в котором мгновенно регистрируются миллионы голосов и который в реальном времени заполняется в лентах пользователей, могло привести к перегрузке серверов Twitter при недостатке обслуживающего их персонала. Маск, однако, обожал риск. Он хотел знать, до какой скорости может разогнаться автомобиль, что случится, если вдавить педаль газа в пол, и насколько близко можно подлететь к Солнцу. Джеймс и Росс сказали, что “от страха наложили в штаны”, но Маска, казалось, ситуация только обрадовала.

К моменту закрытия опроса на следующий день в нем приняло участие более 15 млн пользователей. Голоса распределились почти поровну: 51,8 % выступили за разблокировку Трампа, а 48,2 % – против. “Народ сказал свое слово, – объявил Маск. – Трамп будет разблокирован. Vox populi, vox Dei”.

Сразу после этого я спросил его, догадывался ли он заранее, каким будет результат. Нет, ответил он. А если бы расклад оказался другим, он оставил бы блокировку Трампа в силе? Да. “Я не фанат Трампа. Он сеет хаос. Он чемпион мира по вранью”.

На встрече с Маском в тот день руководитель отдела продаж Робин Уилер сказала, что уходит из компании. Она пыталась уволиться неделей ранее, одновременно с Йоэлем Ротом, но Маск и Джаред Берчалл убедили ее остаться.

Большинство, включая Росса и Джеймса, посчитало, что поводом к ее отставке стало решение Маска производить разблокировки в одностороннем порядке и запустить опрос о судьбе Трампа. На самом деле Уилер больше беспокоило, что Маск упорно настаивал на проведении еще одного раунда сокращений и требовал, чтобы она составила список тех, кого стоит уволить. Ранее на той неделе она провела собрание сотрудников отдела продаж и объяснила, почему им стоит нажать на кнопку “да” и стать частью нового Twitter, где к ним будут предъявляться высокие требования. Теперь ей предстояло посмотреть в глаза некоторым из людей, сказавших “да”, и сообщить, что они потеряли работу.

Плановые цифры для увольнений и сокращений менялись вместе с настроением Маска. В какой‐то момент он сказал мушкетерам, что хочет сократить команду программистов до пятидесяти человек. На той же неделе он говорил, что не стоит думать о конкретных числах. “Просто составьте список лучших инженеров и отсейте остальных”, – велел он.

Чтобы упростить процесс, Маск приказал всем программистам Twitter прислать ему образцы кода, который они писали в последнее время. В выходные Росс наладил пересылку их ответов из почтового ящика Маска в его собственный, чтобы они с Джеймсом и Дхавалом смогли оценить работу программистов. “У меня на почте пятьсот заявок, – устало сказал он воскресным вечером. – Нам нужно каким‐то образом просмотреть все сегодня и понять, кто из инженеров сохранит работу”.

Джеймс Маск и Бен Сан-Суси

Зачем Маск это делал? “Он считает, что небольшая группа действительно талантливых инженеров-универсалов может сделать больше, чем обычная группа, которая в сто раз больше, – пояснил Рот. – Подобно тому как небольшой, но сплоченный батальон морских пехотинцев творит невероятные вещи. Еще я думаю, что он хочет сорвать с раны пластырь. Ему не хочется с этим затягивать”.