Илон Маск полностью

Проблему представляли и его ночные твиты. Кимбал отписался от Илона в Twitter, чтобы не трепать себе нервы. Илон признал, что твит о Поле Пелоси был ошибкой. Он просто не понял, что статья о мужчине по вызову, которую он увидел в интернете, была размещена на ненадежном сайте. “Ты идиот, – сказал Кимбал. – Хватит верить всякому дерьму”. Так же обстояли дела с твитом о Фаучи. “Это неправильно. Несмешно. Нельзя так делать”. Заодно Кимбал отчитал Джеймса и Эндрю за пособничество Илону. “Это неправильно, ребята. Это неправильно”.

Единственным, о чем речь так и не зашла, стала сама компания Twitter. Когда Илон поднял вопрос, Кимбал отказался об этом говорить. “Мне совершенно плевать на Twitter, – сказал он. – Это просто прыщ на заднице твоего вклада в судьбу мира”. Илон с этим не согласился, но спорить они не стали.

У Кимбала и Кристины была рождественская традиция задавать всем вопрос “на подумать”. В этом году они спросили: “О чем вы жалеете?” Илон ответил: “Больше всего я жалею о том, что слишком часто колю себя вилкой в бедро, слишком часто стреляю себе в ногу и слишком часто втыкаю нож себе прямо в глаз”.

Рождество дало Маску возможность снова сблизиться со своими сыновьями Гриффином, Дамианом и Каем, которые отдалились от него в период неразберихи с Twitter и скандалов с его твитами. Как и Джеймс и Эндрю, они имели огромный талант к математике и естественным наукам, но были лишены отцовской резкости и избавлены от демонов, которые преследовали их отца и деда. Быть сыновьями Илона Маска было непросто, но, как говорил он сам, они научились быть “стоиками”.

Маск спросил у Кая, которому тогда было шестнадцать, не хочет ли тот уйти из школы и устроиться на работу в Twitter. “Он выдающийся программист, поэтому мог бы писать программы и учиться в школе онлайн, как делал Дамиан, – говорит Маск. – Я на него не давлю, потому что понимаю социальную роль школы, но для школы он слишком умен. Это даже возмутительно”. Кай сказал, что подумает.

Дамиан, однояйцевый близнец Кая, был не менее талантлив, чем брат, но имел другие интересы. Более года он занимался квантовыми вычислениями и криптографией в научной лаборатории, которой руководил специалист по физике частиц. Окончив школу онлайн, он поступил в один из лучших исследовательских университетов страны, но Маск счел, что нагрузка в бакалавриате может показаться ему недостаточной. “В области математики и физики он уже вышел на уровень магистратуры”.

Гриффин был в семье Маска главным экстравертом. Он учился на первом курсе одного из университетов Лиги плюща и сталкивался с враждебностью по отношению к его отцу. Рассказывая о себе, он был очень почтителен и скромен, но чуть ли не извиняющимся тоном сказал: “Простите, это может показаться хвастовством, но я был лучшим из четырехсот пятидесяти учеников, которые вместе со мной изучали информатику”. Как и его отец в подростковые годы, он много времени посвящал программированию видеоигр. Играть он особенно любил в Elden Ring.

Дженны, которую раньше звали Ксавьером, с ними, конечно, не было. Тем не менее Кристиана отправила ей текстовое сообщение, в котором сказала, что всей семье ее очень не хватало, и пообещала передать подготовленный для нее рождественский чулок. “Спасибо, – ответила Дженна. – Это много для меня значит”.

Саксон, страдающий аутизмом, снова показал свою мудрость. В какой‐то момент речь зашла о том, что им неплохо бы использовать псевдонимы для походов в рестораны. “О да, – сказал Саксон. – Если кто‐то узнает, что я сын Илона Маска, мне не поздоровится, ведь он уничтожает Twitter”.

После Рождества Эндрю и Джеймс отправились обратно в Сакраменто, чтобы посмотреть, сколько еще серверов они смогут перевезти. У них с собой было мало одежды, поэтому они заехали в универмаг Walmart и купили джинсы и футболки.

Руководители NTT, которые управляли дата-центром, продолжали чинить им препятствия, что было в некоторой степени объяснимо. Например, они не разрешили подпереть дверь в серверную Twitter, а заставили мушкетеров и других членов команды сканировать сетчатку всякий раз, когда им нужно было войти внутрь. Одна из менеджеров наблюдала за ними постоянно. “Она была худшей из всех, с кем мне приходилось работать, – говорит Джеймс. – Но справедливости ради отмечу: я понимал, почему она относится к нам именно так, ведь мы, в конце концов, испортили ей праздники”.