Илон Маск полностью

Двадцать пять минут автомобиль ездил по скоростным шоссе и тихим улицам, выполнял сложные повороты и объезжал велосипедистов, пешеходов и животных. Маск не прикасался к рулю. Он вмешался в процесс лишь пару раз, поддав газа, когда ему показалось, что автомобиль едет слишком осторожно, – например, когда он помедлил на нерегулируемом перекрестке равнозначных дорог. Один из маневров автомобиля Маск счел более удачным, чем собственный. “Ого, – сказал он, – с этим не справилась даже моя человеческая нейронная сеть, но машина сделала все правильно”. Он был так доволен, что стал насвистывать “Маленькую ночную серенаду” Моцарта в соль мажоре.

“Великолепная работа, ребята, – сказал Маск в конце. – Очень впечатляюще”. После этого они отправились на еженедельное совещание команды по разработке автопилота. Двадцать парней – почти все в черных футболках – уселись за стол в переговорной комнате, чтобы услышать вердикт. Многие из них сомневались, что проект с нейронной сетью станет успешным. Маск объявил, что теперь полностью верит в него, а потому они должны направить на его развитие значительные ресурсы.

В ходе обсуждения Маск усвоил важный факт, открытый командой: нейронная сеть работала плохо, пока не проанализировала более миллиона видеороликов, а хорошие результаты она стала показывать лишь после обучения на полутора миллионах видеоклипов. Это предоставило Tesla огромное преимущество перед другими автопроизводителями и компаниями, работающими с ИИ. По миру ездило почти два миллиона “тесел”, которые каждый день снимали миллиарды видеокадров. “У нас сложились идеальные условия для этой работы”, – сказал на совещании Эллусвами.

Способность собирать и анализировать гигантские потоки данных, поступающих в реальном времени, имела принципиальное значение для всех форм ИИ, от беспилотных автомобилей до роботов Optimus и ботов наподобие ChatGPT. Теперь у Маска было два мощных источника поступающих в реальном времени данных: видео с беспилотных автомобилей и миллиарды сообщений, каждую неделю публикуемых в Twitter. На совещании по разработке автопилота он сказал, что только что приобрел 10 тысяч дополнительных GPU для обработки данных в Twitter, и объявил, что собирается чаще проводить совещания о ходе работы над потенциально более мощными чипами для Dojo, которые проектировались в Tesla. Также он с сожалением признал, что импульсивный рождественский налет на дата-центр Twitter в Сакраменто был ошибкой.

За ходом совещания следил блестящий ИИ-инженер. Ранее на той неделе Маск нанял его для работы над новым секретным проектом, который собирался запустить.

Как правило, технологические революции начинаются без фанфар. Никто в 1760 году не проснулся однажды утром с криком: “Вот это да, только что началась промышленная революция!” Даже цифровая революция много лет развивалась на втором плане: любители долгое время собирали персональные компьютеры, которыми затем хвалились в кругу таких же чудиков, например в Homebrew Computer Club, но общественность далеко не сразу заметила, что в мире идет фундаментальная перестройка. Однако революция в сфере искусственного интеллекта происходила иначе. За несколько недель весной 2023 года миллионы следящих за технологиями энтузиастов, а затем и обычных людей заметили, что с головокружительной скоростью идет трансформация, которая изменит саму природу работы, обучения, творчества и повседневных задач.

Десять лет Маск беспокоился о том, что однажды искусственный интеллект может выйти из‐под контроля – так сказать, обрести собственное сознание – и стать угрозой для человечества. Когда один из основателей Google Ларри Пейдж отмахнулся от его опасений и назвал его “видистом”, который ставит человеческий интеллект выше всех остальных форм разума, их дружбе пришел конец. После этого Маск пытался помешать Пейджу и Google купить компанию DeepMind, основанную пионером ИИ Демисом Хассабисом. У него ничего не вышло, и поэтому в 2015 году он вместе с Сэмом Альтманом создал конкурирующую лабораторию по исследованию искусственного интеллекта – некоммерческую организацию OpenAI.

Порой люди более ершисты, чем машины, и через некоторое время Маск разошелся с Альтманом, вышел из совета директоров OpenAI и переманил высококлассного инженера Андрея Карпатого в Tesla, где он возглавил команду по разработке автопилота. Потом Альтман основал коммерческое подразделение OpenAI, получил от Microsoft инвестиции в объеме 13 млн долларов и снова нанял Карпатого на работу.