На мгновение меня поразила странность этой сцены. Мы сидели у бассейна на тихом заднем дворе типичного пригородного дома, был солнечный весенний день, двое глазастых близнецов совершали свои первые шаги, а Маск угрюмо рассуждал об окне возможностей, открытом для строительства самообеспечиваемой человеческой колонии на Марсе, пока вызванный ИИ апокалипсис не уничтожил земную цивилизацию. Мне вспомнилось, что Сэм Теллер сказал во второй день своей работы с Маском, когда он посетил заседание совета директоров SpaceX: “Они сидели и всерьез обсуждали планы построить на Марсе город и прикидывали, что люди смогут там носить, и все вели себя так, словно в этом разговоре не было совершенно ничего необычного”.
Маск, по своему обыкновению, погрузился в долгое молчание. Он производил, как выражалась Шивон, “пакетную обработку”, точно старомодный компьютер, который выстраивал очередь из задач, а затем последовательно выполнял их, когда у него появлялся достаточный объем вычислительной мощности. “Я не могу просто сидеть сложа руки, – наконец сказал он тихо. – ИИ уже на подходе, и мне интересно, есть ли смысл столько времени посвящать раздумьям о Twitter. Разумеется, я вполне мог бы превратить его в крупнейшую финансовую организацию в мире. Но число моих мозговых циклов ограничено, как и количество часов в сутках. В дополнительном богатстве я уж точно не нуждаюсь”.
Я открыл было рот, но Маск уже понял, о чем я хочу спросить. “Чему же мне посвятить свое время? – сказал он. – Запуску Starship. Добраться на Марс сейчас гораздо важнее”. Он снова сделал паузу, а затем добавил: “Кроме того, мне нужно сосредоточиться на обеспечении безопасности ИИ. Поэтому я собираюсь основать ИИ-компанию”.
<p>X.AI</p>Маск назвал свою новую компанию X.AI и лично нанял на работу Игоря Бабушкина, ведущего исследователя ИИ в подразделении DeepMind в составе Google. В X.AI Бабушкин занял должность главного инженера. Предполагалось, что изначально X.AI разместит некоторых новых сотрудников в штаб-квартире Twitter. Маск, однако, сказал, что необходимо превратить компанию в независимый стартап, как Neuralink. У него возникли трудности с привлечением специалистов по ИИ, поскольку разгоревшийся в отрасли ажиотаж предполагал, что любой человек с опытом может запрашивать стартовый бонус в размере миллиона долларов и больше. “Привлечь их будет проще, если они смогут стать основателями новой компании и получить часть ее капитала”, – пояснил Маск.
Я посчитал, что в таком случае Маск будет руководить шестью компаниями: Tesla, SpaceX и ее подразделением Starlink, Twitter, The Boring Company, Neuralink и X.AI. Это в три раза больше, чем у Стива Джобса (Apple, Pixar) на пике его карьеры.
Он признал, что с большим отставанием от OpenAI начинает работу над чат-ботом, умеющим отвечать на вопросы на естественном языке. Но работа Tesla над беспилотными автомобилями и роботом Optimus дала компании большую фору в создании того типа ИИ, который может функционировать в физическом мире. Это значило, что инженеры Маска были ближе, чем OpenAI, к созданию полноценного общего искусственного интеллекта, наделенного обеими способностями. “Разрабатываемый в Tesla ИИ для реального мира недооценивают, – сказал Маск. – Представьте, что Tesla и OpenAI поменялись задачами. Им нужно разработать систему автономного вождения, а нам – чат-боты на базе языковых моделей. Кто победит? Мы”.
В апреле Маск поставил перед командой Бабушкина три большие цели. Первая предполагала создание ИИ-бота, способного писать компьютерный код. Программист будет выбирать язык программирования и печатать первые строки кода, а бот X.AI – автоматически завершать задачу, понимая, какую команду инженер пытается написать. Вторая цель состояла в разработке чат-бота, который станет конкурентом для линейки ботов GPT, созданной в OpenAI, и будет использовать такие алгоритмы и обучаться на таких наборах данных, чтобы оставаться политически нейтральным.
Третья цель, поставленная Маском, была еще масштабнее. Своей первостепенной миссией он всегда считал гарантировать, чтобы развитие ИИ помогло сохранить человеческое сознание. Он полагал, что лучше всего для этого создать особую форму общего искусственного интеллекта, способную “рассуждать”, “думать” и стремиться к “истине” как к своему руководящему принципу. Перед ней можно будет ставить грандиозные задачи, например: “Построй более совершенный ракетный двигатель”.
