Илон Маск полностью

Маск надеялся, что однажды этот ИИ возьмется и за более важные экзистенциальные вопросы. Это будет “ИИ, стремящийся к установлению окончательной истины. Он будет постигать Вселенную, и это, вероятно, пробудит в нем желание сохранить человечество, поскольку мы – весьма интересная часть Вселенной”. Это показалось мне смутно знакомым, и чуть позже я понял почему. Его задача напоминала миссию, описанную в библии его детских лет – в романе “Автостопом по галактике”, который оказал на него огромное (может, даже слишком большое?) влияние и вытащил из подростковой экзистенциальной депрессии. Среди прочего на страницах романа говорится о суперкомпьютере, созданном для ответа на “великий вопрос жизни, Вселенной и всего остального”.

“У меня уже живот скрутило, – сказал Маск Марку Джанкосе, когда они стояли на балконе 80‐метрового высокого сборочного отсека на Starbase. – Так всегда происходит перед крупным запуском. У меня ПТСР после провалов на Квадже”.

Был апрель 2023 года, и настало время провести испытательный полет ракеты Starship. Прилетев на полигон на юге Техаса, Маск поступил так же, как и перед многими другими важными пусками, включая и свой первый, состоявшийся семнадцатью годами ранее: он спрятался в будущем. Он засыпал Джанкосу идеями и указаниями о замене стоящих на Starbase четырех сборочных шатров размером с футбольное поле одним гигантским заводом, где на производство ракеты будет уходить меньше месяца. Надо, мол, прямо сейчас приступить к строительству завода, а также новой деревни из домов с солнечными крышами для размещения рабочих. Создавать такие ракеты, как Starship, было нелегко, но Маск понимал, что гораздо важнее поставить их производство на поток. Чтобы обеспечивать функционирование человеческой колонии на Марсе, необходим флот из тысячи ракет. “Меня больше всего тревожит траектория нашего развития. Идем ли мы сейчас к тому, чтобы добраться до Марса, пока не пала цивилизация?”

Когда другие инженеры присоединились к ним в переговорной комнате на верхнем ярусе высокого сборочного отсека и началось трехчасовое совещание перед пуском, Маск обратился к собравшимся с мотивирующей речью. “Проходя сквозь огонь и воду, не забывайте, что вы работаете над самой, черт возьми, крутяцкой штукой на Земле. Что стоит на втором месте? Не важно! Она в любом случае гораздо круче”.

Маск, Джанкоса и Маккензи на балконе высокого отсека в Бока-Чике

Затем речь зашла о рисках. Десяток контролирующих органов, выдававших разрешения на испытательный полет, не разделяли склонность Маска рисковать. Инженеры рассказали обо всех проверках безопасности и соответствия требованиям, которые им пришлось пройти. “Ради этого разрешения нам просто душу вынули”, – посетовал Джанкоса. Шана Диес и Джейк Маккензи дополнили его рассказ. “У меня сейчас взорвется мозг, – сказал Маск, схватившись за голову. – Я пытаюсь понять, как вообще доставить человечество на Марс, когда кругом такая лажа”.

Две минуты он молча переваривал информацию, а выйдя из транса, принялся философствовать. “Так цивилизации и приходят к упадку. Они перестают рисковать. А когда они перестают рисковать, у них забиваются все артерии. С каждым годом рефери становится все больше, а игроков – все меньше”. Именно поэтому Америка перестала строить такие вещи, как высокоскоростные железные дороги и ракеты, летающие на Луну. “Когда тебе слишком долго сопутствует успех, у тебя пропадает желание рисковать”.

Обратный отсчет в тот понедельник был остановлен за сорок секунд до пуска из‐за проблемы с клапаном, и испытательный полет был отложен на три дня. Новую попытку назначили на 20 апреля. Может, дату 4/20 выбрали не случайно, а с очередной отсылкой к шутке о травке, как и предложение Маска выкупить Tesla по $ 420, а Twitter – по $ 54,20 за акцию? На самом деле инженеры в основном руководствовались прогнозом погоды и готовностью к пуску, но это тем не менее позабавило Маска, который неделями твердил, что пуск в день 4/20 “предначертан судьбой”. Кинематографист Джона Нолан, снимавший документальный фильм о миссии, сформулировал аксиому, которая гласила, что наиболее ироничный исход всегда наиболее вероятен. Маск добавил к ней свое следствие: “Наиболее вероятен наиболее курьезный исход”.

После первой прерванной попытки пуска Маск улетел в Майами, чтобы выступить на конференции рекламщиков и обнадежить их относительно своих планов на Twitter. В Бока-Чику он вернулся чуть позже полуночи 20 апреля, три часа поспал, а затем выпил “ред булл” и пришел в командный пункт в 4:30 утра, за три часа до запланированного пуска. За рядами приборных панелей в защищенном от жара здании сидело сорок инженеров и операторов полета; им открывался вид на болота и стартовую площадку, расположенную в десяти километрах от них. На рассвете на базу приехала Граймс, которая привезла с собой Экса, Уай и совсем еще маленького Техно Механикуса, или Тау.