Илон Маск полностью

Вместе с Майклом Морицем Маск отправился в Нью-Йорк, чтобы попытаться привлечь в компанию Руди Джулиани, срок которого на посту мэра города подходил к концу. Они предполагали, что он мог бы стать их политическим посредником и объяснить им все тонкости функционирования компании как банка. Но стоило им войти к нему в кабинет, как стало ясно, что ничего не получится. “Мы словно оказались в гостях у гангстера, – говорит Мориц. – Его окружали туповатые приближенные. Он понятия не имел, что происходит в Кремниевой долине, но и он сам, и его приспешники были не прочь обогатиться”. Они попросили десять процентов компании, и на этом встреча закончилась. “Этот тип живет на другой планете”, – сказал Маск Морицу.

Маск перестроил компанию, ликвидировав отдельное инженерное подразделение. Он решил, что инженеры будут работать вместе с менеджерами по продукту. Такой же подход он затем использовал в Tesla, SpaceX и Twitter. Когда дизайном и разработкой продукта занимались разные отделы, система работала плохо. Дизайнеры должны были своими глазами видеть, когда их идеи оказываются слишком сложны в разработке. Кроме того, Маск придерживался принципа, который хорошо работал при постройке ракет, но плохо подходил для Twitter: командами должны управлять инженеры, а не продакт-менеджеры.

Питер Тиль отошел от активного участия в управлении компанией, оставив на посту технического директора сооснователя Confinity Макса Левчина, родившегося в Украине компьютерного гения, который не привлекал к себе внимания, но отличался невероятно острым умом. Предполагалось, что он станет противовесом Маску. Совсем скоро Левчин и Маск столкнулись на почве вопроса, который казался техническим, но был и философским: какую операционную систему сделать главной – Microsoft Windows или Unix? Маск обожал Билла Гейтса, любил Windows NT и полагал, что Microsoft станет более надежным партнером. Левчин с командой были с ним категорически не согласны, считая Windows NT ненадежной, нестабильной и немодной системой. Его программисты предпочитали использовать различные операционные системы из семейства Unix, включая Solaris и Linux – последняя имела открытый исходный код.

Однажды, когда уже давно перевалило за полночь, Левчин в одиночестве работал в переговорной комнате, как вдруг туда вошел Маск, настроенный продолжить спор. “В конце концов ты поймешь, что я прав, – сказал он. – Я знаю, чем закончится это кино”.

“Нет, ты ошибаешься, – бесстрастно ответил Левчин. – У нас просто ничего не будет работать, если мы выберем Microsoft”.

“Знаешь что? Давай сюда руку, – предложил Маск. – Посмотрим, кто кого”.

Левчин справедливо подумал, что поединок по армрестлингу – самый глупый способ разрешить спор о программном обеспечении. Кроме того, Маск был почти вдвое его больше. И все же, осоловелый от долгой работы, он согласился сразиться. Он вложил в руку всю силу, но быстро проиграл. “На всякий случай отмечу, – сказал он, – что не собираюсь считать твою физическую силу аргументом в техническом споре”.

Рассмеявшись, Маск ответил: “Ага, понимаю”. Но все‐таки настоял на своем. Его команда инженеров целый год переписывала код, который Левчин создал под Unix для Confinity. “Мы потеряли год на технические танцы с бубном, хотя могли бы разрабатывать новые функции”, – говорит Левчин. Вдобавок из-за переписывания кода компания не смогла вовремя среагировать на растущее количество мошеннических операций на платформе. “Мы остались на коне по одной-единственной причине: в тот период ни одна другая компания еще не получила финансирования”.

Левчин не понимал, что у Маска на уме. Неужели он и правда готов решать вопросы с помощью армрестлинга? Может, эти приступы маниакальной энергии, сопровождаемые чудаковатым юмором, – часть его игры? Или же они просто говорят о его безумии? “Все, что он делает, не лишено иронии, – поясняет Левчин. – Степень его ироничности часто возрастает до максимума, но никогда не опускается до нуля”. Среди прочего Маск был силен тем, что умел вводить других людей в свой ироничный круг, чтобы они понимали его шутки, доступные лишь избранным. “Он палит из огнемета иронии и рождает чувство исключительности в каждом члене этого Клуба Илона”.

Это, впрочем, не сработало с Левчином, который в силу собственной серьезности был неуязвим для пламени иронии. Он всегда замечал, когда Маск преувеличивает. В ходе слияния Маск упрямо утверждал, что у X.com почти в два раза больше пользователей, но Левчин выяснил реальные цифры у инженеров компании. “Илон не просто преувеличил, он все выдумал”, – говорит он. Именно так поступил бы и его отец.