Илон Маск полностью

На встрече бывших сотрудников PayPal в Лас-Вегасе он расположился в небольшой хижине возле бассейна и читал потрепанную инструкцию к российскому ракетному двигателю. Когда один из присутствующих, Марк Вулвей, спросил его, чем он собирается заняться дальше, Маск ответил: “Я собираюсь основать колонию на Марсе. Я поставил перед собой цель – сделать человечество многопланетной цивилизацией”. Реакция Вулвея была вполне ожидаема: “Дружище, ты совсем чокнулся!”

Примерно так же идею воспринял и другой ветеран PayPal Рид Хоффман. Выслушав план Маска по отправке ракет на Марс, Хоффман растерялся. “И как сделать на этом деньги?” – спросил он. Позже он понял, что Маск об этом не задумывался. “Я тогда не понимал, что Илон начинает с постановки цели и лишь затем находит способ сделать так, чтобы все работало с финансовой точки зрения, – говорит он. – Именно поэтому он совершенно непредсказуем”.

Здесь имеет смысл сделать паузу и отметить, насколько диким для 33‐летнего предпринимателя, отправленного в отставку из двух технологических стартапов, было решение заняться постройкой ракет, пригодных для полета на Марс. Чем вообще он руководствовался, если не принимать в расчет его отвращение к отпускам и детскую любовь к ракетам, научной фантастике и “Автостопом по галактике”? И своим ошеломленным друзьям, и интервьюерам в последующие годы он называл три причины.

Во-первых, его удивляло – и пугало, – что технологический прогресс нельзя считать неотвратимым. Он может остановиться. Он может даже повернуть вспять. Америка слетала на Луну. Но затем программу шаттлов закрыли, и прогресс остановился. “Неужели мы хотим сказать своим детям, что полет на Луну стал нашим главным достижением, а потом мы опустили руки?” – спрашивает он. Древние египтяне научились строить пирамиды, но затем это знание было утрачено. Так же случилось и в Риме, где строили акведуки и другие чудеса, которые были потеряны в Темные века. Не это ли происходит в Америке? “Люди ошибаются, полагая, что технологии автоматически совершенствуются, – через несколько лет сказал Маск на конференции TED. – Они совершенствуются, только если множество людей усердно трудятся, стараясь сделать их лучше”.

Еще одна причина заключалась в том, что, основав колонии на других планетах, люди получат возможность сохранить человеческую цивилизацию и разум, если что‐то случится с нашей хрупкой Землей. Не исключено, что наступит день, когда ее уничтожит астероид, изменение климата или ядерная война. Маск увлекся парадоксом Ферми, названным в честь американского физика итальянского происхождения Энрико Ферми, который, обсуждая вероятность существования инопланетной жизни, спросил: “Ну и где же она?” С точки зрения математики, существование других цивилизаций представлялось логичным, но отсутствие каких‐либо свидетельств наталкивало на неприятную мысль, что земляне – единственные разумные существа во Вселенной. “У нас здесь теплится крошечный огонек разума, и это, возможно, единственный разум, поэтому нам принципиально важно его сохранить, – говорит Маск. – Если мы сможем отправиться на другие планеты, вероятная продолжительность жизни человеческого разума станет существенно больше, чем если мы останемся на одной планете, которая может погибнуть при столкновении с астероидом или уничтожить собственную цивилизацию”.

Третья причина носила более вдохновенный характер. Маск родился в семье авантюристов и еще подростком решил переехать в страну, которая впитала в себя дух первопроходцев. “Соединенные Штаты в буквальном смысле представляют собой выжимку человеческой воли к исследованиям, – говорит он. – Это страна искателей приключений”. Он чувствовал, что в Америке пора снова пробудить этот дух, и ни одна миссия не подходила для этого лучше, чем колонизация Марса. “Основать колонию на Марсе чрезвычайно сложно, и без жертв, скорее всего, не обойтись, как было и при колонизации США. Но это будет невероятно вдохновляюще, а этот мир нуждается во вдохновляющих вещах”. Жизнь не сводится к решению проблем, считал Маск. Она дана нам, чтобы стремиться к великим мечтам. “И это заставляет нас вставать по утрам”.

Маск полагал, что полеты на другие планеты станут одним из важнейших прорывов в истории человечества. “Поистине важные вехи можно перечесть по пальцам: зарождение одноклеточной жизни, появление многоклеточных организмов, разделение растений и животных, выход организмов из океанов на сушу, появление млекопитающих, зарождение разума, – говорит он. – В этих масштабах следующий важный шаг очевиден: жизнь нужно сделать многопланетной”. Есть что‐то опьяняющее и вместе с тем тревожное в способности Маска считать свои проекты имеющими эпохальное значение. Как сухо отмечает Макс Левчин, “одна из величайших способностей Илона состоит в его умении выдавать свои стремления за волю небес”.