Чтобы основать ракетостроительную компанию, Маск решил переехать в Лос-Анджелес, где располагались штаб-квартиры большинства аэрокосмических предприятий, включая
Маск начал собирать ракетостроителей на встречи в отеле неподалеку от лос-анджелесского аэропорта. “Сперва я подумывал не создавать ракетостроительную компанию, а основать благотворительную миссию, которая будет вдохновлять людей и таким образом подпитывать финансирование NASA”.
Сначала он хотел построить небольшую ракету и отправить на Марс мышей. “Но я заволновался, что в итоге мы окажемся в снятой на видео трагикомедии, где мыши будут медленно умирать на крошечном космическом корабле”. Это не сулило ничего хорошего. “Тогда я подумал: давайте отправим на Марс маленькую теплицу”. Предполагалось, что теплица окажется на Марсе и передаст на Землю фотографии зеленых растений на красной планете. Увидев это, общественность придет в восторг и начнет кампанию в поддержку новых марсианских миссий. Эта идея получила название “Марсианский оазис”, и реализовать ее, по оценкам Маска, можно было менее чем за 30 млн долларов.
Деньги у него были. Сложнее всего было достать недорогую ракету, которая доставит теплицу на Марс. Но нашлось и место, где ракеты продавались по дешевке – так, по крайней мере, подумал Маск. В Марсианском обществе он услышал об инженере-ракетчике Джиме Кантрелле, который работал в американско-российской программе по списанию ракетного оружия. Через месяц после поездки по Лонг-Айлендскому скоростному шоссе в компании Адео Ресси Маск позвонил Кантреллу.
Кантрелл ехал в кабриолете по Юте, “поэтому понял лишь, что какой‐то тип по имени Иэн Маск утверждает, что он интернет-миллионер, и хочет поговорить”, сказал он впоследствии в интервью журналу
Обед в отдельном зале заштатного московского ресторана состоял из небольших кусочков пищи, заливаемых большими рюмками водки. Маск вместе с Адео Ресси и Джимом Кантреллом прилетел в Россию тем же утром, надеясь купить подержанную российскую ракету для полета на Марс, и был весьма потрепан после ночного кутежа на пересадке в Париже. Кроме того, пить он умел плохо, поэтому ему приходилось нелегко. “Я оценил массу еды и массу водки, и они были примерно равны”, – вспоминает он. Подняв множество тостов за дружбу, русские вручили американцам подарочные бутылки с водкой, на ярлыках которых фотографии каждого из них были наложены на изображение Марса. Маск, который к тому времени подпирал голову рукой, отключился и ударился головой о стол. “Кажется, я не произвел на русских впечатления”, – говорит он.
Вечером, немного оправившись, Маск с товарищами отправились на встречу с другими русскими, которые, как утверждалось, продавали списанное ракетное оружие. Эта встреча прошла столь же несуразно. У русского, который отвечал за ракеты, не было переднего зуба, поэтому каждый раз, когда он говорил громко, что случалось довольно часто, в Маска летела слюна. Когда Маск завел речь о необходимости сделать человечество многопланетным видом, русский погрустнел. “Эту ракету строили не для того, чтобы капиталисты полетели на Марс с идиотской миссией, – воскликнул он. – Кто у вас главный инженер?” Маск сказал, что он. И тут, как вспоминает Кантрелл, русский в них плюнул.
С Адео Ресси на ужине с русскими в Москве
“Он что, в нас плюнул?” – спросил Маск.
“Да, – ответил Кантрелл. – Кажется, он нас не уважает”.
Несмотря на эту клоунаду, в начале 2002 года Маск и Кантрелл решили снова посетить Россию. Ресси с ними не поехал, но поехала Джастин. Кроме того, к ним присоединился новый член команды Майк Гриффин, инженер по авиационно-космической технике, который впоследствии возглавил NASA.