На этот раз Маск решил купить две ракеты “Днепр”, переделанные из межконтинентальных баллистических ракет. В ходе переговоров цена на них поднималась все выше. В конце концов Маску показалось, что он договорился заплатить 18 млн долларов за два “Днепра”. Но русские сказали: нет, 18 млн за штуку. “И тут я такой: «Да это бред»”, – говорит он. Тогда русские подняли цену до 21 млн за штуку. “Они дразнили его, – вспоминает Кантрелл. – Говорили: «Что, мальчишка, денег нет?»”
Встречи ни к чему не привели, но в итоге это оказалось только к лучшему. Это подтолкнуло Маска расширить горизонты. Вместо того чтобы просто при помощи подержанной ракеты отправить демонстрационную теплицу на Марс, он замыслил гораздо более дерзкое предприятие, одно из самых отчаянных предприятий наших дней – частную компанию по строительству ракет, пригодных для отправки спутников, а затем и людей на орбиту, а впоследствии – на Марс и на более дальние рубежи. “Я был очень зол, а когда я злюсь, я пытаюсь переосмыслить проблему”.
Негодуя из‐за абсурдной цены, назначенной русскими, Маск решил вернуться к истокам, изучить базовую физику ситуации и далее отталкиваться от нее. В результате он разработал “коэффициент идиота”, который показывает, насколько больше стоит готовый продукт, чем сырье, из которого он производится. Если продукт имеет высокий коэффициент идиота, его стоимость можно значительно снизить, разработав более эффективные технологии производства.
Ракеты имели чрезвычайно высокий коэффициент идиота. Маск принялся вычислять стоимость углеродного волокна, металла, топлива и других материалов, необходимых для их создания. При использовании известных технологий производства готовый продукт оказывался как минимум в пятьдесят раз дороже сырья.
Чтобы отправить человечество на Марс, технологию ракетостроения необходимо было радикальным образом усовершенствовать. При использовании подержанных ракет, особенно старых ракет из России, о прогрессе не стоило и мечтать.
В результате, сев на обратный рейс, Маск достал компьютер и стал перечислять в таблице все материалы, необходимые для постройки ракеты среднего размера, и указывать их стоимость. Кантрелл и Гриффин, которые сидели позади него, заказывали напитки и смеялись. “Что там делает этот умник?” – спросил Гриффин у Кантрелла.
Маск повернулся и ответил сам. “Смотрите, – сказал он, показывая им таблицу, – кажется, мы можем построить ракету сами”. Взглянув на цифры, Кантрелл подумал: “Черт, так вот зачем он брал у меня книги!” И попросил у бортпроводника еще выпить.
Когда Маск решил, что хочет основать собственную ракетостроительную компанию, его друзья поступили как настоящие друзья: они вызвали его на серьезный разговор.
“Слушай, друг, если русские тебя надули, это не значит, что нужно создавать компанию по запуску ракет”, – сказал Адео Ресси. Он смонтировал видеоролик, в котором показал несколько десятков взрывающихся ракет, и собрал друзей Маска в Лос-Анджелесе, чтобы они вместе попытались отговорить его от этой затеи. “Они заставили меня смотреть, как взрываются ракеты, потому что хотели таким образом убедить меня, что я потеряю все деньги”, – говорит Маск.
С Адео Ресси на ракетном полигоне
Но доводы о риске, казалось, лишь подкрепляли решимость Маска. Он любил рисковать. “Если ты пытаешься убедить меня, что вероятность провала высока, то я и сам это знаю, – сказал он Ресси. – Скорее всего, я потеряю все деньги. Но что иначе? Никакого прогресса в исследовании космоса? Мы должны хотя бы попытаться [осуществить эту идею], иначе мы застрянем на Земле навсегда”.
Это громкое заявление звучало так, будто именно от Маска по воле небес зависит прогресс всего человечества. Но, как и во многих нелепых утверждениях Маска, в нем была крупица правды. “Я хотел надеяться, что люди могут стать космической цивилизацией и путешествовать среди звезд, – говорит он. – Но это никогда не произойдет, если не появится новая компания для постройки принципиально новых ракет”.
Космическое приключение Маска началось как некоммерческое объединение, созданное с целью повысить интерес к полетам на Марс, но теперь у Маска появилась комбинация стимулов, которая впоследствии определила его карьерный путь. Он готов был дерзать во имя великой идеи. Но вместе с тем ему хотелось сохранять практичность и прибыльность, чтобы обеспечивать себя. А это предполагало использование ракет для выведения на орбиту коммерческих и правительственных спутников.