Больше всего Райли нравилось в нем то, что сама она называет “ребенком внутри мужчины”. Когда он счастлив, его ребячливое нутро проявляется в перевозбуждении. “Когда мы ходили в кино, он так увлекался глупым фильмом, что во все глаза смотрел на экран, чуть приоткрыв рот в улыбке, а затем валился на пол и хохотал, держась за живот”.
Но она замечала, что этот ребенок порой проявлял себя и более мрачно. В первые месяцы их отношений Маск до поздней ночи рассказывал Райли о своем отце. “Помню, однажды ночью он заплакал, это было для него совершенно чудовищно”, – говорит она.
С Талулой на дерби в Кентукки
Во время таких разговоров Маск порой погружался в себя и повторял слова, которые когда‐то слышал от отца. “Рассказывая об этом, он почти не сознавал себя, словно мы с ним не сидели в одной комнате”, – вспоминает Райли. Ее ужасали фразы, которыми Эррол бросался, ругая Илона, – и дело было не только в жестокости его слов, но еще и в том, что она слышала, как сам Илон в пылу гнева говорит точно так же.
Тихая и вежливая девушка, выросшая в пасторальной английской глубинке, Райли понимала, что брак с Маском станет настоящим испытанием. Маск волновал и завораживал ее, но вместе с тем был угрюм и непрост в своей многослойности. “Со мной бывает сложно, – говорил он ей. – Это будет трудный путь”.
И все‐таки она решила рискнуть. “Хорошо, – сказала она ему однажды. – Я могу пойти по трудному пути”.
Они поженились в сентябре 2010 года в Дорнохском соборе, построенном в XIII веке на Северо-Шотландском нагорье. “Я христианка, а Илон – нет, но он весьма любезно согласился провести церемонию в соборе”, – говорит Райли. Она надела “платье от Веры Вонг, прямо как у принцессы” и вручила Маску цилиндр и трость, чтобы он мог танцевать, как Фред Астер, к фильмам которого она его пристрастила. Пятеро его сыновей, одетых в сшитые на заказ смокинги, должны были поднести им кольца и выполнить обязанности свадебных распорядителей, но Саксон, страдающий аутизмом, заупрямился, остальные мальчишки переругались, и в итоге до молодоженов дошел один Гриффин. Впрочем, эта драма только сделала свадьбу веселее, вспоминала Райли.
Прием был устроен в стоящем по соседству замке Скибо, также построенном в XIII веке. Когда Райли спросила Маска, чего он хочет, он ответил: “Корабль на воздушной подушке и угрей”. Это была отсылка к скетчу комик-группы “Монти Пайтон”, где Джон Клиз играет венгра, который пытается объясниться по‐английски с помощью ущербного разговорника и говорит лавочнику: “Мой корабль на воздушной подушке полон угрей”. (На самом деле это смешнее, чем в моем пересказе.) “Это было довольно сложно, – говорит Райли, – потому что для перевозки угрей из Англии в Шотландию нужны разрешения, но в итоге у нас были и маленький плавающий корабль на воздушной подушке, и угри”. Был на свадьбе и бронетранспортер, на котором Маск с друзьями раздавили три машины с автомобильной свалки. “Мы все смогли опять почувствовать себя мальчишками”, – вспоминает Наваид Фарук.
Райли любила устраивать необычные вечеринки, и Маск, хотя и испытывал некоторую неловкость при общении с людьми (а может, как раз именно поэтому), неожиданно увлекся ими. Они позволяли ему расслабиться, особенно в напряженные времена, которые в его случае почти не прекращались. “Я устраивала практически театральные вечеринки, чтобы он мог развлечься”, – говорит Райли.
Самая роскошная из них состоялась в его сороковой день рождения в июне 2011 года, менее чем через год после их свадьбы. Пригласив три дюжины друзей, они с Талулой арендовали несколько вагонов поезда “Восточный экспресс” из Парижа в Венецию.
Они встретились в роскошном отеле
На следующий день они проснулись в три пополудни, чтобы успеть на поезд. Надев смокинги, они собрались в вагоне-ресторане на торжественный ужин с икрой и шампанским, после чего посмотрели устроенное специально для них шоу перформативной стимпанк-группы