Илон Маск полностью

Послышались нервные смешки, но все последовали за Маском. Они словно оказались на съемочной площадке какого‐нибудь фильма Ридли Скотта: в земле зияли воронки, горели пустынные колючки, повсюду валялись опаленные куски металла. Стив Джарветсон спросил у Маска, можно ли взять что‐нибудь в качестве сувенира. “Конечно”, – ответил тот и поднял один из фрагментов с земли. Антонио Грасиас попытался приободрить присутствующих, сказав, что на ошибках учатся. “Учитывая, какие есть варианты, – возразил Маск, – я предпочту учиться на успехах”.

Это стало началом черной полосы не только для SpaceX, но и для всей отрасли. Ракета, построенная компанией Orbital Sciences, взорвалась, выполняя задачу по доставке груза на космическую станцию. Затем провалилась и российская грузовая миссия. У астронавтов на станции заканчивались продукты и необходимые материалы. В связи с этим на грузовой рейс Falcon-9, назначенный на 28 июня 2015 года – сорок второй день рождения Маска, – возлагались огромные надежды.

Но через две минуты после старта амортизационная стойка второй ступени, которая держала на месте бак с гелием, подогнулась, и ракета взорвалась. Falcon-9 летала без нареканий семь лет, и это стало ее первой катастрофой.

Тем временем Безос добился некоторых успехов. В ноябре 2015 года он отправил ракету в 11‐минутный 100‐километровый прыжок к границе космоса. Направляемая системой GPS и подвижными стабилизаторами, ракета вернулась на Землю, и ее стартовый двигатель снова завелся, чтобы замедлить снижение. Раскрыв посадочные опоры, она зависла прямо над землей, скорректировала координаты и мягко приземлилась.

Безос сообщил об успехе на пресс-конференции, устроенной на следующий день. “Возможность многократного использования меняет правила игры”, – сказал он. А затем опубликовал свой первый твит: “Величайшая редкость – использованная ракета. Управлять посадкой непросто, но при должном исполнении кажется, что это легко”.

Маску это не понравилось. Он полагал, что суборбитальный прыжок не сравнится со священным граалем, – доставкой груза на орбиту. И он разместил в Twitter остроумный ответ: “@JeffBezos Не такая уж и «величайшая». Ракета Grasshopper от SpaceX совершила 6 суборбитальных полетов 3 года назад и никуда не делась”.

На самом деле Grasshopper поднималась всего примерно на 900 метров, то есть на одну сотую от того, куда взлетела ракета Blue Origin. Но различие Маск провел вполне справедливо. Ракеты, способные долететь до границы космоса и спуститься обратно, может, и радовали космических туристов, но для таких задач, как запуск спутников и полеты к Международной космической станции, нужны были ракеты, сравнимые по мощности с Falcon-9. Посадка и повторное использование такой ракеты стали бы достижением совершенно другого порядка.

Шанс добиться этого Маск получил 21 декабря 2015 года, всего через четыре недели после суборбитального полета ракеты Безоса.

В своем неустанном стремлении победить гравитацию Маск перестроил Falcon-9. Новая модель позволяла загрузить на борт больше жидкого кислорода, сверхохладив его до –212 °C, благодаря чему он становился гораздо более плотным. Как всегда, Маск искал любые возможные способы повысить мощность ракеты без значительного увеличения ее размеров и массы. “Илон заставлял нас выжимать дополнительные крупицы эффективности, все сильнее охлаждая топливо, – говорит Марк Джанкоса. – Это было неординарно, но стало для всех нас настоящей занозой в заднице”. Несколько раз Джанкоса пытался возразить, утверждая, что в результате возникнут проблемы с клапанами и протечками, но Маск стоял на своем. “Нет никаких фундаментальных причин, по которым это не может сработать, – утверждал он. – Я понимаю, что это чрезвычайно сложно, но вам просто нужно с этим справиться”.

Осмотр приземлившейся стартовой ступени

“Я чуть не обосрался, пока шел обратный отсчет”, – вспоминает Джанкоса. Он вдруг заметил на видео, что между первой и второй ступенью висят капли. Он не знал, что это, и если жидкий азот проблемы не представлял, то жидкий кислород из сверхохлажденного бака мог вызвать серьезные трудности. “Я испугался до чертиков, – говорит Джанкоса. – Будь это моя компания, я бы отменил пуск”.

“Решать тебе”, – сказал он Маску, когда пошла последняя минута отсчета.

Маск несколько секунд молчал. Велик ли риск взлетать с жидким кислородом между ступенями? Риск есть, но небольшой. “Хрен с ним, – бросил он. – Взлетаем”.

Через несколько лет Джанкоса пересмотрел видеозапись момента, в который Маск принял это решение. “Я думал, он быстро произвел в уме сложнейшие расчеты, чтобы понять, что делать, но оказалось, что он просто пожал плечами и отдал приказ. Он интуитивно понимал всю физику процесса”.

И он был прав. Взлет прошел идеально.