Илон Маск полностью

Начиная с 2011 года SpaceX получила от NASA ряд контрактов на разработку ракет, которые могли бы доставлять людей на Международную космическую станцию, то есть выполнять задачу, получившую огромную значимость после сворачивания программы космических шаттлов. Для этого необходимо было расширить присутствие на мысе Канаверал, где SpaceX арендовала стартовый комплекс LSC-40, и Маск положил глаз на самый именитый из других стартовых комплексов, LC-39A.

Комплекс LC-39A был главной сценой американского космического века и впечатался в память телевизионного поколения, которое, затаив дыхание, следило за обратным отсчетом: “Десять, девять, восемь…” Полет Нила Армстронга на Луну, за которым Безос наблюдал ребенком в 1969 году, начался именно с комплекса LC-39A, и оттуда же в 1972‐м стартовала последняя пилотируемая лунная миссия. В 1981 году оттуда взлетел первый космический шаттл, а в 2011‐м – последний.

Но в 2013 году, когда программа шаттлов была свернута, а полувековые американские исследования космоса бесславно приостановились, комплекс LC-39A постепенно ржавел, а его пламеотводящий канал зарастал ползучими сорняками. Агентство NASA очень хотело сдать его в аренду. Очевидным кандидатом в арендаторы был Маск, который уже запустил несколько ракет Falcon-9 с грузовыми миссиями с расположенного неподалеку комплекса SLC-40, где побывал Обама. Но когда право арендовать комплекс было выставлено на торги, Джефф Безос – из сентиментальных и практических соображений – решил за него побороться.

В конце концов NASA подписало договор со SpaceX, и Безос подал в суд. Маск пришел в ярость и заявил, что Blue Origin нет никакого смысла оспаривать решение агентства, “пока они и зубочистки на орбиту не отправили”. Он высмеял ракеты Безоса, отметив, что им под силу разве что ткнуться носом в самый краешек космоса и упасть обратно на Землю, потому что им существенно недостает тяги, чтобы преодолеть земное притяжение и выйти на орбиту. “Если в следующие пять лет они каким‐то образом сумеют представить транспорт, соответствующий стандартам NASA для перевозки людей и способный пристыковаться к космической станции, для чего и предназначен комплекс LC-39A, мы с радостью удовлетворим их нужды, – сказал Маск. – Честно признаться, я полагаю, что мы скорее найдем единорогов, танцующих в пламеотводящем канале”.

Битва титанов научной фантастики началась. Один сотрудник SpaceX купил кучу надувных единорогов и сфотографировал их в пламеотводящем канале комплекса.

В итоге Безос арендовал расположенный неподалеку на мысе Канаверал комплекс LC-36, откуда стартовали миссии к Марсу и Венере. Соперничество ребячливых миллиардеров и не думало заканчиваться. Переход этих освященных традицией комплексов в новые руки ознаменовал – и символически, и практически – передачу эстафеты космических исследований, начатой во времена Джона Кеннеди, от государственного сектора частному, от некогда блистательного, но закосневшего со временем агентства NASA новой породе целеустремленных пионеров.

И Маск, и Безос нацеливались на создание того, что сделало бы возможным космические путешествия, – ракет многоразового использования. Безос сосредоточился на разработке датчиков и программного обеспечения, чтобы обеспечить ракете мягкую посадку на Земле. Но это, впрочем, не решало проблему в полной мере. Сложнее было разместить все датчики на ракете, которая должна была остаться достаточно легкой и двигатели которой должны были обеспечить достаточную тягу для выхода на орбиту. Маск был одержим решением этой физической задачи. Он частенько в полушутку говорил, что земляне живут в игре-симуляторе, созданной умными владыками с чувством юмора. Они сделали силу притяжения на Марсе и Луне достаточно слабой, чтобы выход на орбиту не представлял проблемы. Однако на Земле сила притяжения как будто издевательски установлена на отметке, которая делает выход на орбиту едва выполнимым.

Подобно альпинисту, выкидывающему все лишнее из ранца, Маск стремился снизить массу своих ракет. Это имело мультипликационный эффект: снижение массы – путем удаления одного из компонентов, использования более легкого материала или упрощения сварных соединений – приводило к снижению необходимого количества топлива, а это еще сильнее снижало массу и, следовательно, нагрузку на двигатели. Шагая по цехам завода SpaceX, Маск останавливался на каждом участке производства, молча наблюдал за работой, а затем ставил команде задачу избавиться от какой‐либо из деталей или сделать ее легче. При каждом удобном случае он напоминал: “Ракета многократного использования сделает нас из однопланетной цивилизации многопланетной”.