Взять даже тот же канал. Началось все четыре года назад. Взявшись за наведение чистоты в столице, Корн с Алаиной много времени потратили на разработку и внедрение в жизнь плана уборки, сооружения всевозможных очистительных каналов, скверов и садов, ремонта старых сооружений и новых застроек. Все было хорошо в мыслях и планах. На деле они столкнулись с нехваткой денег, с тайным, а иногда явным противодействием жителей, не желающих выкладывать лишние деньги в наведение порядка около своих домов и улиц. Это было тем более поразительно, что все были недовольны грязью на улицах и вонючими каналами. Корн первым сдался, занявшись другими делами, Алаина же еще долгое время продолжала убеждать жителей, вызывать к себе целые делегации улиц и разъяснять им, насколько необходима для здоровья людей чистота города. Люди, полюбившие королеву за доброту и внимательность, все же оказывались глухи к тому, что могло облегчить их кошелек.
Продолжалось это до тех пор, пока однажды на одну такую встречу Алаина не взяла с собой тринадцатилетнего сына. Интар внимательно наблюдал за красноречием матери и ее воззванием к людям, живущим вокруг одного из сквера столицы, к уборке повалившихся деревьев и разросшихся кустов, а потом выступил вперед и коротко приказал охране, показывая на самого богатого жителя, который больше всех плакал о невозможности выделить лишних людей и повозок для уборки:
– Именем короля, я конфискую у вас ваш дом в пользу города. Ваш дом будет передан тому, кто возьмет на себя уборку этого сквера и поддержание в нем чистоты.
– Что, - местный богатей подскочил на месте, - вы не можете так поступить, ваше высочество, это беззаконие, а наш король славится справедливостью и он не
…
– Нет, это по закону. Король выпустил указ о содействии властям в наведении в городе чистоты, вы оказываете сопротивление этому указу, поэтому можете искать другой дом.
Алаина немного с оторопью наблюдала за сыном, но решила не вмешиваться. Побледневший богач еще долго препирался с юным принцем, но это было бесполезно. Интар стоял твердо, как скала, и в словах его не было ни малейшей готовности уступить. Богач сдался первым. Хмуро пообещав предоставить людей и средства, он, как ему казалось, избавился от настырного принца.
А через три дня он пожалел, что не бросился сразу выполнять приказ принца Интара. Принц пришел с отрядом стражников и они вынесли все из дома орущего богача на улицу, несмотря ни на его крики, ни на крики его домочадцев. После этого Интар предложил тому, кто захочет, убраться в сквере и купить дом со скидкой в цене. Тут же нашлась предприимчивая женщина, которая обещала заняться сквером и тут же получила королевское слово, что если это произойдет, дом будет ее. Домочадцев несчастного, все еще злобно кричащегося богача, Интар велел разместить в ближайшем к скверу трактире бесплатно, в назидание трактирщику, который также пожалел денег на уборку сквера.
Ни жалобы незадачливого богача в Королевский Совет, ни обращение лично к королю, ничего не дали. Во-первых, был действительно издан указ, который нарушили. Просто никто и не думал, что можно оказаться наказанным так сурово за простое игнорирование уборки, а, во-вторых, король Корн, хотя и нерешительно, но подтвердил решение своего сына. Вернее, когда до него дошел этот инцидент, им овладела, как и Алаиной, оторопь, но он, после долгих раздумий, разговора с женой и сыном, отверг сомнения и предоставил принцу полную свободу действий.
В течение полутора лет в столице был наведен порядок. То, что не сделали уговоры, сделал Интар твердой рукой. Выселять, правда, больше никого не пришлось. Весть об одном таком случае облетела столицу и никто не хотел рисковать. Правда, никто не знал, что тому самому богатею, принц, за обещание выкрасить всю рыночную площадь, передал в собственность один из казенных домов, прилегающих к этому рынку с правом последующего выкупа или перехода в собственность за обещание держать в чистоте всю площадь в течение десяти лет.
Интар действовал по разному. И конфискацией товара у торговца. При этом сумма товара была мала, важен был спектакль, который каждый раз разыгрывался на виду у всех, сам факт, весть о котором быстро разносилась по городу.
И арестом особо недовольных. Это тоже впечатляло, когда отряд стражников уводил кого-нибудь. И опять же никто не знал, что арестованного вели не в тюрьму, а присоединяли к слугам, чистящим отхожие места, и после этого бедняга возвращался успокоенный, пристыженный, и больше не сопротивлялся наведению порядка, при этом молчал, как рыба, о том, где он был и что делал.
И сносом ветхих домов. Немало таких домов разрушались, а жители его оказывались неизвестно где. Потом только соседи узнавали, что живут они на другом конце города, в неплохом домике, но это было потом, когда страх уже овладевал жителями, и они быстрей приводили свои дома в порядок.