Талина не унаследовала от отца с матерью их любви к лошадям, относясь к ним так же, как и Интар. Зато когда отец, по ее просьбе, впервые вложил ей меч в руку, она влюбилась в меч так же, как Интар, вся ее энергия пошла на овладение премудростям боя. Теперь она реже носилась по замку, отдавая предпочтение фехтовальному залу. Вскоре в замке не осталось ни одного человека, умеющего держать меч в руке, кто не удостоился бы чести скрестить, хоть и учебный, меч с юной принцессой. И только Интар был категорически не согласен встать с мечом против сестры. Явно не одобряя эту затею, Интар не вмешивался, а Талина боялась настаивать, чтобы Интар не убедил отца запретить эти занятия.
И вот теперь она плелась за братом, дрожа от страха, что доигралась и теперь не видать ей меча, как своих ушей.
Но Интар не стал ничего говорить о том, что произошло за столом. Он просто привел ее в кабинет и показал небольшой не ограненный алмаз.
– Посмотри, как ты думаешь, можно из него сделать вот такой, как на рисунке? - Протянул он ей рисунок правильного многогранника.
– Ой, - сразу заинтересовалась Талина, - конечно нельзя, вот смотри, тут вот не получится, - указала она на небольшую впадинку.
Через несколько минут, они, обсуждая так и эдак, пришли к выводу, что можно попытаться.
– А зачем тебе это надо, попросил бы тетю Зорену, она и так дала бы нужный алмаз.
– Конечно. Но мне стало так интересно. Вот смотри, как играет свет в камне сейчас, ему не хватает немного выхода, тебе не кажется…
– Нет, нет, подожди, а как ты собираешься его огранить?
– Дядя Салан подарил мне маленький станок. Я хочу сам сделать маме подарок.
– А если ты испортишь? Ведь жалко же камушек, я знаю, он немало стоит.
– Поэтому я и позвал тебя. У тебя тоньше пальчики. Ты поможешь мне?
Только к вечеру они освободились. Они спорили из-за каждой грани, как ее повернуть, как приладить к станку. Пальцы Талины действительно были маленькие и ловкие, и она лично сделала первый и последний срез. После того, как бриллиант был готов, Талина с восхищением посмотрела на него.
– Можно мы вместе подарим его маме? - жалобно попросила она брата.
– Ну, конечно, только я хотел еще сделать несколько, чтобы потом можно было украсить ими уздечку маминой любимой Зводинки.
– А где мы возьмем столько алмазов?
– Нам немного надо, только еще пять. Не ограненные они стоят не так дорого, я думаю, что за одного отличного коня мы можем выручить шесть. Один будет запасной. Только надо, чтобы мама ничего не знала. И, желательно, папа, а то он не выдержит и расскажет маме.
– Но кто нам даст коня? Придется же все рассказать. Ой, нет, у меня же есть свой жеребенок. У моей Туринки уже большой жеребенок и папа сказал, что если я его обучу, он будет мой. А я успею?
– Еще полгода осталось, думаю, через пять месяцев можно будет поехать к тете Зорене с уже обученным.
– Интар, миленький, ты мне поможешь?
– Не знаю, мне некогда, присмотрись внимательно к папе, он тебе поможет. Только не проговорись.
– Ну конечно, как ты можешь сомневаться!
Таким образом, на несколько месяцев Талиной овладела новая идея. Меч, хотя и не был забыт, отошел на второй план и к Интару Талина больше не приставала. Зато с какой гордостью они преподнесли с братом подарок растроганной до слез Алаине.
А после этого занятия в фехтовальном зале вспыхнули с новой силой. И все свое время Талина проводила среди мальчишек-оруженосцев. И как же она завидовала тем мальчишкам, которым удавалось скрестить меч с ее братом. Интар посещал фехтовальный зал редко, случаи боев с ним были наперечет, счастливчики, хотя и проигравшие, ходили потом несколько дней в героях, посмотреть на бой сбегались все, кто мог, а Интар никогда не дрался при сестре, щадя ее чувства. Рассказы мальчишек выводили Талину из себя, но она не могла ничего поделать. Спасибо еще, что брат, все еще не одобряя ее поведение, пока не вмешивался.
А когда Талине исполнилось шестнадцать лет, она сбежала из дома. Это было как гром среди бела дня. Когда побег обнаружился, и Корн прочитал записку дочери, он почернел чернее тучи.
Интар явился по зову отца, когда тот уже обсудил с Варгоном, сколько людей и куда посылать вдогонку беглянке. Алаина была здесь же и еле сдерживала слезы.
– Интар, - с болью сказал Корн сыну, - вы с мамой были правы, я перебаловал ее. Прочти. - Он протянул ему записку.
"Милые мои родители, если бы я была мальчиком, я знаю, вы не запретили бы мне того, что я собираюсь сделать сейчас, но я не хочу быть принцессой с возлагающими на это звание тряпками и балами. А так как убедить вас мне не представляется возможным, мне ничего не остается, как заняться своей судьбой самой. Папочка, уверена, ты не сможешь меня найти, привет дяде Варгону. Интар, миленький, не помогай папе, а то я тебя никогда не прощу".
– Что вы с Варгоном собираетесь делать? - внимательно прочитав записку, спросил Интар отца.