– Я понял тебя, Корн. Мне кажется, Интару надо находиться побольше со сверстниками. Почему у него нет приятелей, как когда-то у тебя с братьями?
– Так получилось. На ферме мы не думали об этом, а теперь уже поздно. Вернее не поздно. У нас воспитываются дети его возраста, но ему не нужны друзья, своих сверстников он намного перерос, хотя и любит возиться с детьми. Но для детей он - бог, прости меня за святотатство. Они его обожают, а это, мне кажется, только усугубляет дело.
– Турниры, сражения? Как у него с этим?
– Турниры, - Корн хмыкнул. - Я не знаю ни одного человека, который мог бы победить Интара, ему не интересны турниры. Он всегда победитель. А войн, слава небесам, нет.
– А путешествия! Отправь его в путешествие!
– Я предлагал ему, но он не хочет. Ему интересней тут. Он занят делами и не прочитал еще всю королевскую библиотеку, у него нет потребности путешествовать. Возможно позже.
– А ты с ним говорил? Ты рассказывал ему о деде?
– Да, конечно. Я показывал ему его письмо. Интар отнесся к этому серьезно, как, впрочем, ко всему. Обещал подумать об этом.
– Ну вот. Он разумный мальчик, ваш разговор не пройдет у него бесследно. Забудь о своих тревогах и просто постарайся занять его больше детьми и своими лошадьми. Дети и лошади не дадут ему очерстветь.
– Спасибо, отец Хатиз, я немного успокоился. Постараюсь следовать вашему совету. - Корн помолчал, потом засмеялся, - Он относится к лошадям не так, как мы с Алаиной. Мы любим их, а он воспринимает их как продолжение своих ног. Он вырос на них, и они для него как одежда, как правая рука. Он не может без них, но как можно любить свою ногу или руку.
– Ну что ж, почаще присылай его ко мне. Я со стороны буду наблюдать за ним и сообщу тебе, если его мировоззрение изменится.
На этом Хатиз уехал в свою Часовню, с которой сроднился и теперь ни за что не хотел бросать ее и возвращаться в шумный, суетный город, как ни звал его Корн.
– Папа, - прервала задумчивость короля Талина, - ну прикажи ему, пожалуйста…
– Крошка моя… - Корн укоризненно покачал головой
– Я не крошка, папа, мне скоро уже будет пятнадцать лет. Я взрослая и…
– … и тебе пора думать о балах, а не о мече, - закончил за нее Интар.
– Талина, - вступила в разговор Алаина, - я тоже поддерживаю Интара, тебе надо учиться держать в руках иголку, а не оружие…
– Мамочка, ты же знаешь, как я не люблю шить, не заставляй меня, ради всего святого.
– Но, милая, это необходимо для каждой девушки и когда-то тебе придется…
– Нет, нет, - расплакалась уже всерьез девушка.
Алаина озабоченно взглянула на Корна и строго покачала головой, когда расстроенный отец хотел было встать и, как обычно, успокоить дочь.
– Не плачь, Талина, - встал Интар и наклонился над сестрой, - пойдем, я тебе покажу что-то.
Девушка беспрекословно поднялась и поплелась за братом, шмыгая носом, а Алаина вздохнула:
– Корн, зачем тебе понадобилось давать ей меч? Интар прав, это не игрушка, особенно для девочки. Надо думать о ее будущем, а не потакать капризам.
– Алиана, и ты туда же. Ведь ясно, что девочка не может высидеть терпеливо несколько часов подряд над шитьем.
– Но этому надо учиться, ты сам виноват, что не даешь ей возможности научиться. Как только она тебе пожалуется, ты сразу идешь ей навстречу.
Это был давнишний спор между отцом и матерью маленького вихря под названием Талина. С возрастом энергия ее не иссякла, а, казалось, возросла. Она была настоящим бедствием сначала для замка, потом для всей столицы. С ватагой ребятни она носилась по всем владениям своего отца, и каждый день умудрялась обежать замок несколько раз подряд. И хотя все от нее стонали и взывали к небу утихомирить этот ураган, на самом деле ее обожали. Если она, в течение дня не появлялась в какой-нибудь службе, будь то прачечная или плотницкая, работники бежали выяснять, не сломала ли она где шею. И все они старались прикрывать ее проказы от матери и брата. Отец сам был первым прикрытием для любимой дочери.
Но если Интар хотел что-нибудь выяснить, они не осмеливались от него чего-то скрыть, как, скажем, от матери, и тогда, если проступок Талины был серьезным, все с болью смотрели ей вслед, когда Интар уводил ее отбывать наказание. Наказание было простым, но эффективным и все, зная девочку, сочувствовали ей. Интар брал ее с собой в библиотеку и сажал шить или читать, сам сидя с книгой рядом, что-то рассказывая ей, отвечая на ее вопросы, объясняя непонятное. Как ни странно, именно благодаря Интару Талина все-таки научилась прилично шить. Да и книг прочитала немало. Она не была против всего этого, ей было интересно, но никогда она добровольно не могла заставить себя сесть и некоторое время посидеть неподвижно. Так и получилось, что образование она получила, только отбывая такие своеобразные наказания.