Из-за пробки, вызванной незначительной аварией на трассе М25, Мэг Магеллан вернулась домой из главного офиса «Теско» в Уэлвин-Гарден-Сити почти на два часа позже. Она ужасно устала и проголодалась, когда наконец добралась до Хова и припарковалась рядом со старой чумазой «киа» Лоры на площадке возле бывшего гаража, который они с Ником превратили в пристройку к гостиной.
Ей было одиноко и тяжело на сердце из-за того, что дома ее снова ждет лишь пустота.
Она взяла с пассажирского сиденья портфель и вошла через парадную дверь. На полу валялась дневная почта: пачка счетов, рекламных листовок фастфуда и несколько писем, по виду официальных. Посреди бумаг и конвертов сидела Дафна.
Мэг опустилась на колени и погладила кошку:
– Голодная? Да уж наверняка… Извини, что так поздно! Сейчас принесу поесть.
Холл и лестница были увешаны черно-белыми снимками в черных рамках. Ник увлекался фотографией и любил снимать семью и брайтонские пейзажи – особенно пляжи, домики и пирс. Когда он умер, у них с Лорой, по крайней мере, осталась подробная хроника их семейной жизни, и, что было особенно важно для Мэг, муж запечатлел, как росли Уилл и Лора.
Интересно, чем сегодня занимается Лора? Четыре месяца прошло с тех пор, как они с Кэсси уехали. И еще пять месяцев пройдет, прежде чем она вернется. Последним сообщением от Лоры была фотография в «Вотсапе», на которой они с Кэсси стояли в крытой тростником глинобитной хижине рядом с беззубым мужчиной, одетым в фетровую шляпу и традиционный полосатый плащ, и маленьким улыбающимся мальчиком в серой толстовке с капюшоном. Он держал в руках охапку ярких фенечек. А вокруг, на покрытом соломой полу, толпились десятки морских свинок. Лора подписала:
Тут разводят морских свинок, ты представляешь, мама? Правда, Горацию бы это вряд ли понравилось!!!
Мэг наклонилась, сгребла пачку писем, отнесла в кухню и бросила на стол. Дафна мяукнула.
– Кушать подано!
Она разорвала упаковку с новым, предположительно очень полезным кормом для кошек, взятым на пробу (похоже, он не понравился Дафне), выдавила пахучее содержимое в миску и поставила на пол. Кошка покружила около нее, настороженно вглядываясь, и ушла с пренебрежительным видом.
– Отлично! И чего ты хочешь? Черной икры?
Кошка добралась до кухонной двери, презрительно мяукнула, а затем выскочила на улицу через створку.
– Иди поищи себе в саду ресторанчик! – бросила Мэг. – Китайскую кухню не желаешь? Итальянскую? Тайскую? А может, мексиканскую?
Кошка была любимицей Лоры и всегда спала с ней на кровати. С тех пор как дочь уехала, Мэг казалось, что кошка считает ее виноватой в исчезновении Лоры и поэтому держится на расстоянии – если только не голодна, – несмотря на все ее попытки подружиться.
Она включила духовку и поднялась на второй этаж, в комнату дочери, где ее встретил запах опилок. Она открыла окно, чтобы проветрить, и пошла посмотреть, как там поживают драгоценные питомцы. Как обычно, с облегчением убедившись, что никто не умер, она пополнила запасы еды и воды и сделала несколько фотографий, чтобы отправить Лоре – та требовала их раз в несколько дней. Гораций, с его маленькой подергивающейся мордочкой, на самом деле выглядел так, будто позировал для съемки крупным планом.
Спустившись вниз, она открыла морозилку и беглым взглядом окинула содержимое. Как и кошке, есть ей расхотелось, но она понимала, что подкрепиться не помешает. Мэг достала веганское карри, которое купила на пробу, прочитала инструкцию, сняла упаковку, выложила на противень и отправила в духовку. Затем села разбирать почту.
На первом конверте, который она вскрыла и который предназначался Лоре, стоял почтовый штемпель Эдинбурга. Письмо было от Королевской школы ветеринарных исследований, и в нем сообщалось, что занятия в осеннем семестре начнутся второго октября. Мэг очень гордилась, что дочь туда поступила, несмотря на огромный конкурс. Она немедленно отправила Лоре сообщение с датами.
Затем вскрыла темно-желтый конверт, адресованный ей.
И ощутила странную дрожь, когда прочитала содержимое.
В официальном письме, напечатанном на розовой бумаге, ее вызывали в Королевский суд Льюиса для исполнения обязанностей присяжного заседателя – через семь недель. В письме было указано, что можно получить отсрочку, если на то будет разумная причина.
Ровно через шесть недель заканчивался ее контракт с «Кемпсонс фармасьютикалз», откуда ее уволили по соглашению сторон в связи с переездом компании на север. Момент был почти идеальным. Можно поучаствовать, хотя она рискует не попасть на собеседования по поводу вакансий, на которые откликнулась.
«А вдруг будет интересно», – подумала она.
Хотя бы отвлечется от мыслей о том, как сильно скучает по Лоре.
Пока она внимательно перечитывала письмо и условия, от Лоры пришла еще одна фотография: на сей раз изображение крайне уродливой рептилии крупным планом.
Мам, можно я его домой заберу?
Мэг с улыбкой напечатала:
