– Конечно, – ровным тоном произнес Рой.
– Итак. – Кассиан Пью оживленно выпрямился. – Я поддержу вашу кандидатуру на звание главного суперинтенданта. И со следующего понедельника мы начнем все сначала. Может, мы и не станем закадычными друзьями, но хотя бы будем вести себя как коллеги, которые друг друга уважают.
– Звучит заманчиво, – осторожно согласился Грейс.
– В таком случае, – просиял Пью, – повлияйте у нас тут, в Суссексе, на статистику преступлений. Если уж представилась возможность что-то изменить, следует немедленно ею воспользоваться.
Грейс посмотрел на него, удивляясь, как всегда, откуда, черт возьми, Кассиан Пью берет всю эту корпоративную белиберду.
– Непременно, – ответил он.
Пью похлопал его по плечу и снова оживленно спросил:
– Вопрос закрыт?
– Закрыт.
– Вот и здорово! Рад, что вы вернулись.
Когда люди впервые сталкивались с Ричардом Джаппом вне его рабочего окружения, большинство предполагало, что высокий, коренастый, похожий на плюшевого мишку мужчина лет семидесяти с редеющими седыми волосами и растрепанной бородой – учитель или, возможно, эколог, а может быть, даже какой-то местный политик. Никто и не предполагал, что это самый опытный судья в стране.
Под его располагающей внешностью скрывался человек, который мог, когда нужно, быть черствым, как сухарь, или добрым и человечным, как любимый дядюшка. Он был одним из трех судей в Суссексе, которым «выдали разрешение» – как это называлось на юридическом жаргоне – на рассмотрение дел об убийствах.
Он любил приходить с утра пораньше перед первым заседанием по важному судебному процессу, чтобы ознакомиться с документами и хорошенько подготовиться. В 7:45 он сидел в кабинете, примыкающем к залу № 3 Королевского суда Льюиса. Ему нравилось это викторианское здание: в нем размещались четыре зала, и все выглядели величественно, как и подобает суду, в отличие от современных помещений. И кабинет его по сравнению с сегодняшними судейскими комнатами выглядел просто замечательно: просторный, старомодный, больше напоминающий номер в роскошном, но видавшем виды отеле, чем офис.
На стенах цвета охры висели заурядные гравюры с пейзажами Льюиса в рамках; пол покрывал бледно-лиловый ковер с узором, высокие окна украшал затейливый ламбрекен, с которого ниспадали тяжелые, внушительного вида шторы. Мебель казалась скорее старой, чем антикварной. На просторном угловом письменном столе в беспорядке стояли книги по праву, ксерокс, ноутбук для проведения видеоконференций и коробка; рядом находился небольшой стол для совещаний. Был здесь и платяной шкаф, кресло пастельных тонов, несколько стульев с фиолетовой обивкой и беспорядочно расставленные растения в горшках. На полке лежала черно-золотая жестяная коробка с латунной ручкой, в которой хранился парик. Пару раз Джапп его забывал, когда отвлекался на какие-то вопросы, связанные с судебным разбирательством, и посылал секретаря сбегать за ним. Но во всех остальных отношениях голова у него хорошо варила.
Джапп погладил черно-белого спаниеля Бисквита, удобно устроившегося у него на коленях, в то время как другой его пес, Чарли, храпел в корзинке на полу.
«Джапп – отправь на этап». Так прозвали судью Ричарда Джаппа коллеги и барристеры, местные и прибывшие издалека – все, кто когда-либо выступал перед ним на стороне защиты или обвинения. Ему это нравилось, он прекрасно понимал, что обладает репутацией очень строгого, но справедливого судьи.
Рассматривая дело, он всегда четко давал понять обвиняемым, их адвокатам и присяжным, к чему склоняется. Если, по его мнению, из всех представленных доказательств явно следовало, что подсудимый виновен, он всегда делал все возможное, чтобы донести это даже до самых недалеких присяжных в своих заключениях и указаниях. И хотя многие из них соображали неплохо, боже, сколько же тугодумов он повидал на своем веку! А если у него возникали серьезные сомнения в виновности сидящего на скамье подсудимых, он с таким же усердием старался направить присяжных к оправдательному вердикту.
По его многолетнему опыту, проблема заключалась в том, что, хотя многие присяжные были весьма компетентны, сама форма суда присяжных имела недостатки. Кто среди них попадется – чистая лотерея.
К его досаде, в некоторых случаях присяжные принимали совершенно неверное решение. Существовало множество причин, способных склонить горстку неопытных людей с разным происхождением и взглядами к тому или иному пути. И иногда логику, которой они руководствовались, было тяжело понять. Все, что требовалось, – доверчивые присяжные и всего один неравнодушный человек, пусть и введенный в заблуждение, чтобы их переубедить.
После сорока лет выступлений в суде по обе стороны баррикад, Ричард Джапп понимал, что присяжные часто выносят обвинительный или оправдательный вердикт, базируясь скорее на эмоциях, чем на фактах. Он сравнивал суд присяжных с лотерейным билетом – никогда не знаешь наверняка, что тебя ждет.
