– Конечно хочешь, она твоя единственная кровиночка, – сказал он после паузы. – Какой будет жизнь без нее? Если она умрет, как муж и сын? Подумай об этом, Мэг. Представь, каково это – поехать в аэропорт и подписать акт о получении останков маленькой Лоры. Давай подумай хорошенько. Какое дерево выберешь для гроба? А обивку? А ручки латунные подберешь?
– Прекрати, – выпалила она, задыхаясь, – пожалуйста, не надо.
– Мэг, ты знаешь, что нужно делать. Мы прекрасно понимаем, что некоторые из твоих коллег-присяжных могут причинить неудобства, но не беспокойся, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы решить этот вопрос.
Связь прервалась.
В семь часов вечера в офисе Хокстона программист Рио Самбрано, бывший инспектор столичной полиции Пол Константиниди и адвокат Гриди Ник Фокс сидели за столом для совещаний, а на большом компьютерном мониторе на стене перед ними красовалось изображение Хьюго Пинка.
– Ладно, ребята, одно дело сделано, – сказал Фокс, – этот джентльмен с превеликим удовольствием принял наше предложение помочь ему выбраться из финансовой ямы. То, что он сказал сегодня в комнате присяжных, сработало. Итак, теперь нужно сосредоточиться на возможных проблемах, связанных с другими присяжными и свидетелями. Предлагаю начать с присяжных.
Он кликнул мышкой, и изображение сменилось: перед ними предстала фотография седовласого мужчины лет шестидесяти.
– Майк Робертс, – объявил Фокс, – детектив-суперинтендант полиции Хэмпшира в отставке. Мы знаем лишь то, что он был вынужден досрочно уйти на пенсию. Вполне возможно, он был этому не рад, но нужно больше информации – я работаю над этим.
Он снова кликнул мышкой. На мониторе появилась фотография стройного мужчины в очках без оправы, со светлыми волосами и модной прической. Через несколько мгновений на экране замелькали другие его изображения, а затем возникла короткая статья из «Википедии».
«Тоби Девинтер, 31 год, актер. Женат на Майкле Дэвенпорте».
– Что о нем известно, Ник? – спросил Пол Константиниди.
– Гей, левый, активист «ЛГБТ плюс», ярый участник общественной организации «Брайтон прайд». Интеллектуал. Не могу сказать, какое решение он примет, но может занять сторону меньшинства.
– Посмотрим, смогу ли я что-нибудь на него нарыть, – кивнул Константиниди.
Оба мужчины ухмыльнулись. Рио Самбрано, уловив суть, тоже улыбнулся.
Следующим появилось напряженное лицо Мэйзи Уоллер, на ней был серебряный крестик на цепочке.
– Не замужем, – сказал Константиниди. – Прихожанка англиканской церкви. Живет с престарелой матерью, страдающей слабоумием. Добрая христианка, так что, наверное, милосердна. Получить от нее «невиновен» будет несложно.
Они пошли дальше по списку присяжных.
По мнению всех троих, сложность могла возникнуть с дебелого вида женщиной по имени Гвендолин Смитсон, которая, судя по записи с жучка, вживленного в телефон Мэг Магеллан, с самого начала вступительного заявления прокурора решила, что Гриди виновен.
Ник Фокс предупредил их обоих, что следует избежать ситуации, при которой присяжные не сумеют прийти к единому мнению. Им необходим был однозначный, четкий оправдательный вердикт по каждому пункту обвинения. Иначе им грозил пересмотр дела. А это означало, что все зависит от умения Мэг Магеллан убеждать, а также от того, сумеют ли они повлиять на присяжных, придерживающихся своего мнения.
Ей придется потрудиться. И Фокс, прочитав материалы дела, очень хорошо понимал, что некоторые улики против Гриди выглядят просто убийственно. В этом и заключалась большая разница процессов с присяжными или без. Судьям нужны факты, присяжным же – история. Выиграют они или проиграют, во многом зависит от того, чья история больше понравится присяжным – стороны обвинения или защиты. Нельзя рисковать; нельзя, чтобы решение по делу принималось судьей единолично. Требовалась величайшая осторожность. И за всю свою карьеру Фокс пришел к такому выводу: когда нужно, чтобы кто-то замолчал, лучшее, что можно сделать, – это запугать человека, чтобы у него поджилки затряслись.
Когда они закончили разбирать, с кем из присяжных могут возникнуть трудности, Ник Фокс перешел к анализу свидетелей со стороны обвинения. С некоторыми из них будет непросто. В качестве свидетелей пригласили нескольких экспертов – признанных авторитетов в своей области. Он прочитал их заявления. И ознакомился с доказательствами.
Свидетельские показания, которые им предстоит услышать, станут первым серьезным испытанием для Мэг Магеллан.
Вошел судья – присутствующие встали и подождали, пока он не займет свое место. Затем Стивен Корк выступил вперед: на фоне черной мантии его свежевыстиранный воротничок с лентами сверкал белизной. Он производил впечатление воплощенной элегантности. Присяжные вошли в зал суда и заняли свои места.
