Имаго полностью

Испуганная Холли, робкая Холли, маленькая и беззащитная Холли. Я вспоминал ее такой, соотносил с видениями – и не мог сопоставить картинки. Монстр разорвал настоящую Холли, ее больше нет.

Длинные когти разрывают пополам Харрисона, отрывают голову Уотчу – она летит, бешено скалясь. Я не успеваю ничего сделать, когда эти лапы хватают меня за горло и тянут к себе. Голубые глаза излучают ненависть.

Я остановился. Видения оборвались: носитель был мертв. В темной комнате сознания плакал оставленный, всеми брошенный ребенок.

Задыхаясь от быстрого бега, я несся по улице, не оборачиваясь, но зная, что Грейси бежит следом. В ушах отдавались странные всхлипы, доносящиеся из моей глотки, стук крови в жилах и топот подошв по асфальту. Из темноты вырос мотель: черные глазницы его дверей смотрели жалобно и пусто, ни в одном окне не горел свет. Тишина была угрожающей… страшной.

«Все хорошо, Алекс, – подумал я, преодолев первую ступеньку, – все будет хорошо».

Шаги зазвучали влажными шлепками: сверху по лестнице бежала алая струйка крови. Раскинув руки, там лежало тело в кофте неопределенного цвета. Понадобилось несколько секунд, прежде чем до меня дошло: голова должна была свисать между стойками перил, но ее не было. Не было вообще. Аккуратно перешагнув мертвеца, я поднимался дальше, стараясь больше не наступать в кровь. Это оказалось невозможно: все вокруг было в брызгах и лужах, причудливо рассеянных там и тут.

Выбитая дверь нашего номера висела на сорванных петлях. Я перешагнул порог и брезгливо скривился: на полу светлела оторванная от тела рука; по светло-голубой стене в изголовье кровати тянулась широкая багровая полоса. Удушливо пахло кровью и мочой.

За прикроватной тумбой скорчилась фигурка, прижавшая к лицу руки.

– Так больно… больно…

Я протянул руку навстречу, но фигурка отпрянула и оскалила мелкие белые зубы. Ярко горели лазурные глаза. Каждый волосок на моем теле встал дыбом. Грейси вздрогнула за моей спиной.

– Холли, ты не узнаешь меня? – упавшим голосом спросил я.

Холли вздрогнула и стала пятиться, чтобы выползти из своего убежища. Она вся была в крови, и непонятно, только ли в чужой: что-то продолжало сочиться из многочисленных ран на ее теле. Белки глаз окрасились в черный, как деготь, цвет, и в этой густой тьме увязли два голубых пятнышка радужных оболочек. Непостижимым образом Холли стала выше. Когтистые руки висели безвольно, как плети; форменная юбка едва прикрывала ягодицы, а рубашка так топорщилась на груди, что перламутровые пуговицы вот-вот могли разлететься во все стороны.

– Алекс, осторожно, – прошептала Грейси.

Я подошел и убрал длинные волосы с лица Холли. Она смотрела на меня, судорожно всхлипывая; из жутких глаз ручьем бежали слезы.

– Эй, Холли. Все хорошо, слышишь?

– Что пр-роиз-зошло? – заикаясь, спросила Холли, и я с облегчением услышал ее обычный голос, разве только немного ниже, чем прежде. – Что с мо-моими рукам-ми?

Я прижал ее к себе так крепко, что она перестала всхлипывать. Теперь светлая макушка была на уровне моих глаз. Холли превратилась из ребенка в девушку. Она пробудилась.

– Холли, тебе нужно помыться. – Я потрепал ее по голове.

Она кивнула, продолжая икать. Глядя на Грейси, я мотнул головой в сторону ванны:

– Иди, вымой ее.

Видимо, в моем взгляде Грейси прочитала достаточно: не споря, она осторожно взяла Холли под локоть и повела в сторону убогой ванной. Я устало присел на кровать. Юная пробудилась, да еще и дружки Майло снова нас выследили… каким образом? Неужели это было подстроено, чтобы спровоцировать срыв печати с Холли?

– Как… Как ты ее увидел? – прошептал я, глядя под ноги.

Из ванной доносились шум бегущей воды и тихий голос Грейси. Она что-то говорила Холли – наверное, успокаивала бессмысленными фразочками, как делают матери, если их ребенок упадет и обдерет коленку.

«Вот только Холли ободрала все тело», – подумал я.

В номер вошли, переступая через останки и осколки, Марк и Дункан. На лице последнего читалось откровенное удовольствие. Марк склонился над трупом и двумя пальцами поднял пистолет с глушителем.

– Кем они были?

– Их отправил Майло, личная игрушка Королевы, – отозвался я, – ее подопытный кролик… проект «Этернум», Игла. Слышали о таком?

– Конечно, – сел рядом Марк. – Вечные имаго. А Игла… я знаю об этой легенде, но немного.

– В моем рюкзаке в фургоне есть Книга Смерти, – сказал я, глядя на дверь ванной. – Там все расписано.

– Барлоу? – недоверчиво переспросил Дункан. – Мэриан Барлоу?! Настоящая Книга?

Его слепой глаз изумленно таращился в пустоту, а здоровый обшаривал взглядом номер, будто искал Книгу прямо здесь, в разгромленной комнате.

– Нам нужно убираться, – мрачно сказал Марк. – Если кто-то вызовет копов, придется применять крайние меры…