Шум в ванной затих. Холли и Грейси вышли в комнату, увлекая за собой облако пара; Холли завернулась в пушистое полотенце – не первой свежести, зато длинное. Страшные когти так и не исчезли, но глаза стали прежними. Метаболизм Королевы все-таки был схож с метаболизмом имаго: восстанавливаться быстро она не могла. Холли все еще тихо всхлипывала.
– Пойдем, – Грейси положила руку на ее плечо, – в моем номере сумка с вещами. Я поищу что-нибудь по размеру…
Дункан и Марк проводили взглядом обеих девушек и молча переглянулись. Я невольно улыбнулся – так комично выглядело их синхронное удивление.
– Она пробудилась. – Я кивнул в сторону сумки с вещами, где лежала Книга Смерти. – В Книге сказано, что Королева достигнет физического возраста своей матери, едва пробудится, а если будет старше, то остановится во взрослении. Холли готова, теперь она полноценная Королева.
– Это… клево, – поджал губы Дункан. – Не знаю, правда, каково это – вырасти в одно мгновение.
Мы вышли на лестничную площадку. Холли и Грейси уже ждали около фургона. Они стояли рядом, но смотрели в разные стороны.
– Отдохнули, повеселились, – проворчал Дункан.
На полу фургона мы расстелили толстое одеяло, позаимствованное из мотеля: от него воняло, но это было лучше, чем лежать на жесткой поверхности. Холли прижалась ко мне и спрятала лицо на груди. Я знал, что она все еще по-детски ищет у меня защиты, но это все равно несколько смущало.
– Ты поспишь?
Холли кивнула. Я укрыл ее своей курткой. Качка в машине на поворотах и мерный ход по гладкому асфальту сделали свое дело. Бодрствовать остались лишь мы вчетвером.
– У Королевы
– Это интересная теория, – серьезно произнес Дункан.
Мы помолчали, наблюдая, как спит Холли. Три дракона вокруг принцессы.
– Ее тело все изранено. – Грейси устало потерла лицо ладонями. – Я не представляю, какую боль она должна была чувствовать.
– Сейчас она в шоке, – сказал Марк, – потому и спит как убитая. Сон – один из способов преодоления стресса, примирения с реальностью, как обморок или громкий крик. Когда она проснется, мы должны быть готовы ко всему.
Я посмотрел в глаза Грейси, но она отвела взгляд. На ее челюсти ходили желваки. Меня захлестнул стыд, и я уткнулся носом в макушку Холли, чтобы успокоиться.
Утром фургон остановился недалеко от реки. Вода пахла водорослями и рыбой, от этого запаха я чувствовал смутную тошноту. Марк и Дункан рассматривали карту и шумно переговаривались, обсуждая дальнейший маршрут. Я заметил на запястье Марка испачканный бинт.
– Судя по карте, это Сэлмон, – хмуро сказал он. – До Бойсе еще долго…
– Нам нужно в Неваду, – напомнил я.
– Оттуда до Невады рукой подать, – заявил Дункан, глядя на меня исподлобья. – Пятнадцатое шоссе идет до самого Вегаса через Юту, друг, но ты можешь сократить путь по менее оживленным дорогам. К тому же почему ты уверен, что вам нужно именно туда?
Я не был уверен. Что-то тянуло туда, как магнит, и я знал: ничего хорошего это не сулит.
Холли проснулась через пару часов, вялая и неотдох-нувшая. Двигалась она с трудом, стиснув зубы. Никто не мог смотреть на нее в таком состоянии, все отводили взгляд. Грейси любезно одолжила Холли свитер и старые серые джинсы, а я отдал запасную пару ботинок тридцать седьмого размера. Куртку, к сожалению, никто одолжить не мог.
За окном проплывали унылые скалы. Временами Дункан менялся местами с Марком, а иногда мы останавливались, чтобы перекусить. Запасы, рассчитанные на трех человек и не предусматривающие дополнительную пару ртов, стремительно таяли, навевая тревожные мысли и мрачное настроение. Так прошел день, а за ним второй, будто кто-то нервно выдергивал листки из календаря.
Когда позади остались Онтарио и Нью-Плимут, Грейси и Дункан заметно развеселились: из-за ошибки второго мы плутали по непонятным дорогам добрых четыре часа, пока наконец фургончик не вырулил на оживленное шоссе.
– До Бойсе теперь рукой подать! – сказал Дункан. – Я уж думал, заблудились.
Я усмехнулся, глядя в окно. Совсем недавно мы выехали из Грейнджвилла вместе с Холли и все никак не можем уехать от границы Вашингтона далеко. Словно что-то тянет домой.
Чем ближе мы подъезжали к пункту назначения, тем бодрее становилось движение. Однообразные скалы сменились сначала аккуратными полями, а потом – милыми домиками и хозяйственными сараями. Грейси высунулась из окна и мечтательно смотрела вдаль сквозь развевающиеся медно-рыжие волосы. Марк и Дункан зашумели, переговариваясь и вспоминая знакомые места. Мы с Холли были лишними на этом празднике жизни.
