- Верно, - подтвердил Натаниэль с сухим кивком, - но я все больше и больше начинаю сомневаться в твоих способностях. Ты капризна, ленива и высокомерна; хочешь большего, но учиться не желаешь. Неужели умение заваривать чай - это предел твоих способностей?
- Я бы с большой охотой продемонстрировала всю широту моих способностей, если бы ты перестал держать меня здесь. Возня с твоими зверюшками - ах, как же увлекательно! - Клодин скривилась в своем пренебрежении. - Может, поручишь мне что-то действительно стоящее, прежде чем обвинять меня в никчемности?
- Может, для начала проявишь себя в “возне с зверюшками”, прежде чем брать на себя хотя бы крупицу ответственности? - Эссекс утомленно помассировал виски. Подобные разговоры с Клодин неизменно вызывали у него мигрень. - Сложно поверить, что у нас с тобой общий генетический код. Однако в тот день я был слегка рассеян… мог и перепутать образцы.
- Ничего страшного, - мисс Синистер склонилась над столом, поставив на него локти, и подперла ладонями подбородок. Смоляные волосы шелковой волной стекали по ее плечу, острый язычок по-змеиному мелькал меж льстиво улыбающихся губ. - Скоро у вас родится маленький монстр, чьего появления на свет вы ждете больше, чем его родители. - В карминно-красных глазах заплясала лукавая искорка. - Или же?..
- Не говори глупостей! - мужчина раздраженно взмахнул рукой. - Совершенно дикие фантазии. Не было никакой необходимости вмешиваться в зачатие, в этом вопросе обошлись и без моего участия. Но его конечный результат… - Натаниэль откинулся на спинку стула, сложив руки на животе. - Скажи, неужели тебе ничуть не интересно? Слияние ДНК мутантов со столь любопытным генетическим материалом должно хоть немного распалить твое любопытство.
- Ну… - Клодин манерно закатила глаза, выписывая кончиком пальца на своей щеке невидимые узоры. - Я не прочь взглянуть, что же за уродец у них в итоге родится.
- Очень грубый ход мыслей, дорогая. Создание новой жизни весьма занятный процесс, как и его итог, - лицо оставалось бесстрастным, равнодушным, словно мраморная маска, но голос ученого похолодел, и взгляд подернулся изморозью неодобрения. Мисс Синистер уязвлено поджала губы, играя золотым кольцом ожерелья на шее. На ее лице были написаны плохо скрываемое отвращение и скука, но мистера Эссекса они скорее позабавили, чем разозлили, и уголки его рта дрогнули, приподнимаясь. - Тебе это еще предстоит понять. А сейчас, будь добра, завари новый чайник. Этот совсем остыл.
***
Чуть раскосые кошачьи глаза, напоминающие пару стеклянных пуговиц, под топорщившейся буровато-каштановой шерстью хищно сверкнули из скопившегося в углу полумрака. Зверек сидел, сжавшись в комочек не больше грейпфрута, и через мгновение текуче выскочил из темноты, воинственно раскинув передние лапки, но не рассчитал длины прыжка и плюхнулся на живот у самых носков сапог Синистера. Вскочив и задрав трубой подрагивающий хвостик, котенок припал на лапки, не сводя горящего взгляда с лент, поласкавшихся у ученого за спиной. Кошка прыгнула снова, выпуская когти, но мужчина аккуратно и с некоторой долей брезгливости поддел зверька ногой под брюшко и отпихнул ее в сторону. Котенок зашипел, зашелся обиженным писком, усевшись на полу, но вскочил и поковылял вслед за удаляющимся Эссексом со всей скоростью своих коротеньких детских лап, но все одно не поспевал за неспешным размеренным шагом удаляющегося Натаниэля. Мистер Синистер не питал особой приязни к животным, суетным и шумным, зачастую служащими источниками грязи; и холеные домашние питомцы, и сорные крысы вызывали у него одинаковое брезгливое пренебрежение, однако на сей раз ученый решил сделать исключение - огорчать беременную женщину не хотелось.
Арклайт и Призм оставили свою квартиру на окраине Нью-Йорка и вернулись на базу по настоянию ученого: состояние здоровья Роберта требовало регулярного наблюдения, и в случае Филиппы не мешала осторожность. Поначалу Арклайт была против; на фоне беременности произошел гормональный всплеск, и любая мелочь была все равно что щепоть пороха, брошенная в огонь. Девушка вспыхнула легче сухотоя, Призм, угрюмый и молчаливый, не смотрел ни на ярившуюся Филиппу, ни на Эссеса, невозмутимо излагавшего свои доводы. Домашний уют - славное лекарство, но от него мало проку, если у Роберта вновь случится приступ, а это опасно как и для него, так и для Арклайт в ее положении. Сонтаг упрямилась - и как только Роберту удавалось уживаться с такой фурией? Или все дело в беременности? - но умолкла, еще свирепо раздувая ноздри, когда Призм взял ее за руку, по-прежнему не поднимая взгляда. Филиппа воинственно выдвинула нижнюю челюсть, на что Роберт нахмурился, прикрыв глаза; Арклайт дернула плечом, и мутант крепче сжал ее пальцы. Синистер с нескрываемым любопытством наблюдал за их безмолвным диалогом и милостиво склонил голову, когда девушка ворчливо, не скрывая своего недовольства, объявила, что они останутся.
О котенке Натаниэль узнал уже после их переезда.
