Потом были представительства фермерской общины религиозной направленности «Хрю-хрю», милитаристского сообщества «Кхорн и компания», анклава кузнецов «Тяжёлый молот», организации гомосексуалов «Заднее крыльцо» и ринг «Бойцового Клуба». В полном молчании два тяжеловеса месили друг друга пудовыми кулаками, падая в пыль, и поднимаясь. Приглянувшееся агенту заведение в строгих серых тонах открыло ему тайную суть девичьей любви «Правые Уши», а стоящая рядом палатка «Тру Фем» познакомила не только со смесью каких-то революционных лозунгов и агит-плакатов в красных тонах, но и с бойкой маленькой девушкой, пытавшейся врезать подошедшему мужчине в челюсть и тем самым доказать своё равенство с ним.
Спенсер к тому моменту умудрился обменять у кузнецов свой портсигар на местные серебряные монеты, напоминавшие по форме слёзы, и теперь присматривался к окружавшим площадь зданиям, ища что-нибудь вроде таверны или ещё какой едальни…
– Ещё не определились, доктор? – раздалось из-за их спин, когда Гриффин и Спенсер придирчиво изучали брошюры «Общества Сияющего Света» у изукрашенного изображениями солнца лоточка, за которым неподвижно сидел улыбающийся представитель. Кажется, он спал с открытыми глазами.
Обернувшись, они обнаружили троицу хмурых заросших мужиков с короткими дубинками в руках и тем самым выражением широких лиц, которое непременно отличает представителей власти в любом мире. Смесь пренебрежения к окружающим и осознания собственной важности на физиономиях, не испорченных интеллектом, смотрелась необычно. Освежающе, можно сказать.
– Собственно, пока присматриваемся… – протянул Спенсер, изучая сотрудников местных полицейских сил, или их аналога. Татуировки в виде полосатого жезла на лбу, тяжёлые челюсти, и пальцы-сосиски, усаженные шипастыми кольцами, не добавляли шарма.
– Заткнись, быдло, – рыкнул один из полицейских, – не с тобой говорят.
– Доктор, анклав «Боро-боро» нуждается в смелом и ловком враче, у них очередная эпидемия кислотного задницееда, – на удивление вежливо продолжил его собрат, жезл на лбу которого был особенно крупным. – И общество «Истинного Креста» тоже искало специалиста по колотым ранам, как и «Медовая полянка». У этих вечно проблемы с, э-э-э, женской частью. Ну, потёртости, разрывы и прочие неприятности. Вы бы определились…
– Или можете остаться в транзитной зоне, наш доктор недавно ушёл, – прогудел дотоле молчавший громила, пожёвывая свою дубинку. – А без доктора нельзя…
– Мне очень… лестно слышать такие слова, – Гриффин напряг всю свою дипломатичность, которой пользовался ужасающе редко. – А куда делся ваш прежний врач? Умер?
Спенсер скрыл издевательскую улыбку, сделав вид, что рассматривает булыжники, и подумал: «Или с ума съехал, что немудрено в этом идиотском мире».
– Нет, улетел, – полицейский вздохнул. – Утром третьего дня собрал вещи, и ушёл в космопорт. Устроился на космический мусоровоз.
– А-а, – промычал Гриффин. – Понятно. Синдром путешествующего садового гномика, знаю, да. Случается у медицинских работников… А где тут поесть можно, уважаемые? Уж не в космопорту ли?
– Можно и в нём, только там невкусно. А можно и неподалёку, у перехода в анклав рыбаков… – правоохранитель взмахнул дубинкой в сторону. – Для вас бесплатно.
– Спасибо! – Гриффин кивнул Спенсеру, и направился в указанном направлении, кивнув отодвинувшимся с его пути громилам.
Космопорт был оцеплен. Судя по собравшимся вдоль периметра людям, это не было здесь рядовым явлением. Несколько высоких мужчин в форме работников разгрузочной зоны басовито переговаривались друг с другом, щедро сдабривая диалог нецензурными словами и сленговыми выражениями.
– Да там, едрить в корень, типа культисты какие-то, вроде, гондон им на голову, – отмахивался один из них. – Что-то, вроде бы, случилось с одним из них, чтобы его порвало надвое.
– И что, блин, мы теперь тут до утра будем стоять? – вознегодовал второй, помладше и понапористей своего приятеля. – У меня смена идёт, блин, пока они там свои практики практикуют.
– Да тебе-то что, ядри тебя в корень? – пробасил первый. – Смена-то идёт.
Он громко засмеялся, хлопая младшего соратника по плечу. Тот неодобрительно посмотрел на старшего товарища и, скроив на лице осуждающую мину, отошёл чуть в сторону.
Внезапно где-то совсем рядом раздался душераздирающий женский крик, прокатившийся над собравшейся толпой. Многие тут же осенили себя различными знаками защиты, принятыми в их анклавах, а прочие поспешили разойтись восвояси, дабы не притягивать зло. С несколькими анклавами религиозных или культистских практик никто не желал связываться добровольно, за исключением адептов самого представительства той или иной веры.
