Выстрел из его излучателя испарил туловище пирата без остатка, щедро разметав крупинки зажарившейся крови и ошмётки горелых внутренностей по переходу. Ближайший к месту событий солдат потянулся за парализатором, выполняя приказ, но не успел. Выстрел из плазмомета, и обезглавленный бронекостюм повалился навзничь, а разряженная винтовка полетела, как копьё, в начавшего оборачиваться на шум следующего десантника.
Потом всё слилось в кровавую кашу, прерываемую только вспышками случайных выстрелов.
Вуниш вывел на отдельный экран запись первых моментов столкновения с неизвестным, и побледнел. Искажённое низкокачественной голосъемкой и выражением ярости, смешанной с болью и ненавистью, лицо беглого агента Корпорации С. Спенсера вызвало у закалённого долгими годами службы в Корпусе инквизитора резкий укол животного страха. Налитые кровью глаза, казалось, смотрят прямо на Патрика, выискивая слабые уязвимые места, и прицеливаясь…
«Мифы про ликвидаторов Корпорации можно наполовину признать объективной реальностью, – подумал Вуниш, убирая картинку. На линии связи было тихо, только потрескивали пакеты помех. Все малые тактические экраны были темны и мертвы. Отделение сержанта Глока Скайоркера перестало существовать за сорок пять секунд. – И, более того, стараться действовать при нейтрализации с максимальным применением тяжёлых вооружений и техники. Вплоть до антиматерии и гравибомб. Это… Это ужасно».
– Эй ты, урод космический! – раздался на мостике хриплый усталый голос хозяйки яхты, заставив вздрогнуть от неожиданности большинство присутствующих. – «Новая», трам-тарарам, «Заря», или как вас там… Вы ещё тут?
Патрик пошевелил губами.
– «Александрийская Рулетка», приказываю вам сдать оружие и выдать в иммобилизованном состоянии двух опасных преступников, находящихся на борту вашей яхты!
– Иначе что? – в голосе Алиры послышался вызов. – Вы нас закидаете, э-м-м-м, свежим говном? Ваши, так сказать, десантники, чуть не разнесли мою яхту. После чего с ними случился… несчастный случай.
– В случае сопротивления будет применено летальное оружие! – Патрик всегда чувствовал себя глупо, когда произносил подобные слова. – Или…
– Можете поцеловать меня в задницу. Всё. Мне надоело. Можете любиться в этой системе с местными пиратами, сколько вам влезет, а у нас тут регата, – хозяйка «Рулетки» разозлилась не на шутку. – Аста ла виста, уроды… Эль, заводи!
«Александрийская Рулетка», удачно развернувшаяся в дрейфе стволом своего орудия по направлению к крейсеру, выплюнула из малозаметных люков стайку серебристых торпед, с этого расстояния казавшихся мелкими блесками, а спустя двадцать секунд из разогревшегося жерла генератора чёрных дыр добавила кувыркающейся сингулярностью. Торпеды, оказавшиеся подавителями силового поля, распустились сиреневыми зонтиками гравимагнитных взрывов, в круге которых вращалась быстро увеличивающаяся чёрная дыра, летевшая в корму «Новой Зари».
– Огонь на поражение! Уничтожить яхту! – взвился капитан Богрес, и осел в своё кресло
– Отмена! Огонь по сингулярности! Запустить все ракеты и торпеды по левому борту! – надсаживаясь, заорал Вуниш, сжавший кулаки до хруста, откашливаясь и хрипя: – Выполнять, сучьи сраки…
– Бунт на корабле?! – Богрес медленно развернулся к инквизитору, вскинув подбородок, когда корабль тряхнуло от залпа. – Расстреляю!
– Хотите умереть – стреляйте. – Патрик нехорошо улыбнулся. – А пока вы думаете, я пробую спасти наши жизни. Огонь всех орудий на чёрную дыру!
В это время яхта, прогрев ничуть не повреждённые двигатели, рванулась к точке перехода, ведущей прочь из системы.
Сингулярность схлопнулась, едва успев достигнуть кормы «Новой Зари». Двигатели крейсера частично вышли из строя, и один взорвался, разнеся часть моторного отсека. Вспышка рентгеновского излучения, поглощённая по большей части броневыми поясами корабля, всё же выбила часть навигационных и энергопитающих мощностей.
Лишённый хода, искалеченный и местами очень радиоактивный крейсер, тем не менее, выжил. Экипаж, кроме команды машинистов, отделался лёгким испугом и курсом радиотерапии.
Патрик Вуниш все дни до прихода ремонтно-восстановительного судна не выходил из своей каюты. Инквизитор очень много думал в эти долгие тягучие часы – о долге, чести и совести. Сложно сказать точно, к каким выводам пришёл начальник службы Корпуса, но известно, что он покинул борт крейсера в порту, и больше никогда не пересекался с военно-космическими силами Гишпании.
Патрик сидел на летней веранде, потягивая свежевыжатый апельсиновый сок. Планета Гелео Прайм славилась своими курортами и зонами отдыха, к которым слетались, словно пчёлы на мёд, десятки прогулочных яхт и пассажирских лайнеров с туристами. Приятный мягкий климат, множество маленьких озёр в окружении красивых пейзажей в пасторальных тонах, высокое зеленовато-голубое небо и яркое жёлтое солнце, так напоминающее звезду далёкой Терры.
