Каждый уголок Гелео Прайм был наполнен домами и домиками отдыха, частными гостиницами и пансионатами, санаториями и специализированными клиниками, где проходили процедуры реабилитации сотни людей. К тому же, эта планета славилась своим статусом нейтралитета, подчёркивая это при каждом удобном случае, отгораживаясь от претензий иммунитетом популярного и обширного курорта трёх ближайших субсекторов.
Гелео Прайм привечала не только людей, но и ксеносов. Конечно, особые требования предъявлялись к ним в жёсткой мере, но не допустить на планету-курорт кого-либо из условно дружественных рас правительство не могло.
Деньги, как и технологии, всегда в цене. С последними эта поговорка становилась особенно привлекательной.
Патрик сидел на плетёном стуле с высокой спинкой, на котором для удобства и приятного расслабления лежали несколько маленьких разноцветных подушечек. Перед ним на таком же плетёном столике стоял недоеденный завтрак, насыщая ароматами превосходного омлета с зеленью и помидорами окружающее пространство. Апельсиновый сок в тонкостенном запотевшем стакане приятно ласкал взгляд задорным оранжевым цветом.
«Просто Рай какой-то, – подумал Патрик, делая ещё один глоток прохладного сока. – Никогда бы не подумал, что могу оказаться в таком месте».
– Причём, совершенно бесплатно, – раздался приятный женский голос. За столик к инквизитору присела стройная брюнетка в лёгком полупрозрачном платье нежно-зелёного цвета. Свои длинные волосы она заплела в сложную причёску, оголив плечи, по которым спускались тоненькие бретельки платья. Патрик взглянул в лицо агента Мольер безо всякого интереса.
– Умеешь читать мысли? – спросил он. Женщина холодно улыбнулась, поправляя волосы.
– Догадалась по выражению твоего лица. Ну да мы не о курортах. Корпорация хочет знать, почему ты бросил преследование и решил отправиться именно на Гелео Прайм?
Патрик смерил агента Мольер взглядом блёклых глаз, склонил голову набок, чувствуя, как отросшие за время его задания светлые волосы щекочут спину под тонкой тканью рубашки.
– Мадмуазель Мольер, – произнёс он, поглаживая кончиками пальцев высокий стакан с соком, – зачем гоняться за какой-то яхтой, способной, прошу заметить, отбиться от превосходящих сил пиратов, если можно просто подождать её в точке окончания регаты? Вашему начальству так принципиально именно преследование объектов или результат?
Брюнетка не показала никакого смущения, лишь коротко кивнула в знак согласия, откинувшись на спинку стула и приглаживая струящуюся ткань платья, расправляя его на груди.
Патрик проследил её жест, едва заметно улыбнулся краешком губ, но взгляд его не потеплел.
– Послушайте, мадмуазель Мольер, – подавшись вперёд и глядя женщине прямо в глаза, произнёс Патрик, – я инквизитор субсектора какой-то там засраной планетки, покинутой вашей Корпорацией хрен знает, когда. И на меня не действуют ни угрозы, ни попытки соблазнения, ни тонкие игры разума с вашей стороны. Вы можете читать мои мысли, раздеться передо мной прямо здесь или выстрелить мне в голову на глазах окружающих. Я знаю, что вас даже не попытаются задержать. Но, – он сделал паузу, – пожалуйста, не надо делать из меня идиота, – закончил Патрик, откидываясь обратно на спинку стула. – «Александрийская Рулетка» выиграет гонку даже при учёте повреждений и потери времени из-за вынужденного срочного ремонта. И ваши объекты никуда не денутся в космосе, если только не выйдут в безвоздушное пространство и не погребут прочь в скафандрах прямо в вакууме. И я не вижу смысла бегать за ними, теряя людей и самоуважение.
Женщина поднялась со своего места, одарив Патрика надменным взглядом.
– Давайте поступим так, инквизитор, – холодно произнесла она, – вы ответите мне только на один вопрос, и я уйду.
– Тогда уж и вы ответите мне на вопрос, – согласно кивнул Вуниш. Тон инквизитора не оставлял сомнений, что иного ответа, кроме согласия, он не приемлет. По сути, Патрик знал, что заставить агента Мольер откровенничать с ним он не в силах. Но и ей вовсе не требовалось узнавать его планы или какие-либо иные сведения, спрашивая о них. Эта женщина, и тут Патрик был почти уверен, могла бы просто извлечь всю необходимую информацию из его мозга. Сохранность черепа при этой процедуре явно не предполагалась…
– Вы собрались просто подойти к объектам и попросить их отправиться с вами? – иронично осведомилась брюнетка.
– Я не просто попрошу, а вежливо, – улыбнулся Патрик, давая понять, что Мольер права, и в этом состоит его план. Женщина посмотрела на инквизитора каким-то странно долгим пронзительным взглядом, в котором явственно читалось осознание сумасшествия Вуниша. Впрочем, ничем иным она не выразила своего неодобрения. Она повернулась и направилась прочь.
– Постойте, мадмуазель! – окликнул её Патрик, – а как же ответ на мой вопрос?
Мольер замерла на месте, медленно оборачиваясь к инквизитору.
– Почему именно Мольер? – с улыбкой осведомился он. – Вы поклонница творчества французского драматурга?
– Нет, – пожала она плечами, – моё имя Ванесса Поклен.
