– Здравствуйте, уважаемый Эль! Или лучше обращаться к вам по фамилии? – ведущий обаятельно улыбается в мельтешащие камеры. Одна из камер подлетает к Койотлю, стараясь заглянуть под надвинутую на глаза шляпу, изображение дёргается, и камера падает, отключаясь. – Может быть, вы предпочитаете обезличивание или анонимизацию? – обращаясь к зрителям: – Напоминаю, этим способом защиты личности посвящены наши следующие три передачи, смотрите и внимайте!
Гость лениво шевелит пальцами, словно перебирая чётки, и глухим невыразительным голосом отвечает:
– Можете обращаться ко мне, как пожелаете. Мне
– Хорошо… – Иоганн на мгновение теряет контроль над собой, и по его лицу пробегает гримаса отвращения. – Уважаемый, традиционно Корпорация предполагает невмешательство в дела планетарных и секторальных правительств. Но вы, как сотрудник, работающий в отделе силового взаимодействия, наверняка имеете на этот счёт своё мнение. Не соблаговолите ли…
Койотль издает тихий смешок, похожий на свистящий кашель.
– Нет, – прерывает он ведущего. – У меня нет мнения на этот счёт.
– Но вы предпочитаете…
– Не предпочитаю.
– Но…
Ведущий нервно сглатывает, и на некоторых камерах видно, что сквозь гелевую плёнку грима проступают крупные капли пота.
– П-пустыни?.. – Трипер делает над собой усилие, и восстанавливает душевное равновесие. Автомат «К-12003» съёмочной группы отмечает опасно высокий уровень кровяного давления ведущего, и отправляет данные в дата-центр АСН. – Хорошо… Пустыни. Что вы думаете о пустыне?
– Я не думаю. Я там живу.
– В каком смысле? У вас там дом? Или резиденция в Пахо-Альто, где два года назад произошло столкновение сил Охраны Корпорации и граждан, борющихся за свои права?
Из-под шляпы доносится рычание. На пол падают еще два парящих съёмочных устройства, и К-12003 отводит оставшиеся на безопасное расстояние.
– Я. Живу. В пустыне. В любой. Там хорошо. Тихо. Нет журналистов, – Койотль сжимает пальцы, и на пол сыплются осколки прочного пластикета, из которого сделаны подлокотники кресла. – Они там не выживают.
– Скажите, ваше… э-э-э, предвзятое отношение к представителям нашей профессии – это следствие продолжения взглядов Корпорации, её официальная позиция, или ваша личная психологическая травма, полученная во время исполнения, э-э-э, в пустынях приговоров честным и чистым духовно оппозиционерам?
–
Изображение на всех камерах гаснет, автомат К-12003 выходит из строя, не успевая послать сигнал в полицию. Освещение отключается. В тёмной студии раздаются звуки глухих ударов тупым предметом, вопли Трипера и сдавленное рычание.
– Агент Кловис! Вы представляете, как низко опустили рейтинг нашей организации в глазах общественности? Вы вообще там охренели в своих пустынях! – седоватый полный мужчина в мундире вице-генерала Сектора силового взаимодействия размеренно прохаживался перед стоящим по стойке «вольно» Инульгемом, сдерживающим раздражение. – Скажите, старший агент, вы давно разгребали говна на передовой, подавляя мятеж? Или эвакуируя семьи и детей сотрудников Корпорации из политически нестабильных территорий? Или… Впрочем, можете не отвечать. Вы, Кловис, мудак! То есть, одиночка и похуист…
Инульгем скосил глаза в сторону генерала, и мысленно пообещал принести его в жертву богу-Койоту. Разнос длился уже час, но начальство не унималось…
Проводив Тайну прочь, к станции перемещения и заботливым рукам мастеров перемещения, Койотль уселся поудобнее в ёрзающее массажными валиками кресло, и задумался:
«Я ведь не злодей. Не классический «Чёрный Властелин», как пишут до сих пор в местных низкопробных фант-боевиках и голосюжетах. У меня нет трона, если, конечно, не считать им это убожество, которое своим куцым интеллектом не может понять особенностей моей не слишком стандартной фигуры, и массирует воздух. Я не отправляю в бой полчища преданных мне морлоков, орков, драконов, десантников тьмы и демонов хаоса… Не наслаждаюсь мучениями очередной жертвы, дрожащей на растянутой дыбе в ожидании прикосновения палача. Не…
