Руслан лукаво подмигнул, держа дверцу своего автомобиля открытой для меня. Моя ответная улыбка на озорное подмигивание этого прекрасного чертенка вышла застенчивой. После того, как мы надели кольца на палец друг другу, сказали заветное «да» и коротко поцеловались, я вдруг почувствовала себя неловко.
«Объявляю вас мужем и женой», — отстукивали слова в голове колокольным звоном и на щеках, с тех пор, не переставая, играла краска.
Держа за руку Руслана и ступая за ним по лестницам вниз, к нашему автомобилю, я ощутила, как мурашки россыпью проносятся по моему телу от затылка до пяток.
Что же я натворила? Я в одночасье вышла замуж за друга детства, пусть за любимого, но такого запретного для меня. Совершила глупость, ведь Руслан был младшим братом моего… Стоп.
— Так ты сядешь в машину? — приподняв уголок губ, парень повис на железной дверце. — Или мне тебя на руках потащить?
Чрезмерное внимание — не самая лучшая перспектива. Мне ужасно хотелось снять фату после зала регистрации, но Вероника, к счастью, успокоила мой неспокойный настрой и обещала обидеться, если я не последую ее совету расслабиться и получать удовольствие от свадьбы.
Моей и Руслана. Этот парень, который смотрел на меня влюблённым взглядом бесконечно глубоких, зеленых глаз-озер, сияя своей безупречной улыбкой с милыми ямочками на щеках, мой дорогой мальчик — мой муж.
Я скрыла свое лицо длинной фатой-вуалью рефлекторно, прячась от вспышек фотокамер зевак-фотографов. Не время и не место для того, чтобы слухи просочились в желтую или же, любую другую прессу.
Боже, я поступила безрассудно. Мне нужно было поговорить с семьей, прежде чем идти на такой отчаянный шаг и поддаваться веянию своей влюбленности.
Руслан выдохнул, окинул меня ласковым взором и сделав шаг мне навстречу, обволок одной рукой меня за талию, притянул к себе и наклонился. Слишком близко, так, что наши губы оказались в сантиметре друг от друга.
— Ты же не думаешь, — прищурился он. — Что отныне я позволю тебе продолжать в одиночку решать все свои проблемы?
— Руслан, просто… — и я стала озираться по сторонам, ощущая назойливое, липкое внимание фотографов на себе слишком осязаемо.
Парень проследил за моим взглядом и в ту же секунду тактично попросил охотников за очередной сенсацией покинуть наше пространство.
— Тсс… — он слабо чмокнул меня в приоткрытые губы, заставляя замолчать. — Давай договоримся, — и он обхватил свободной рукой мою ладонь, на которой красовалось его кольцо. Поднес к себе мою руку, поцеловал тыльную сторону и, теперь, он делал это так часто, что все мое тело окутывало сладкой волной дрожи. — Между нами больше никаких секретов. Ты спокойно живешь со мной, любишь меня, а все проблемы решаю я. Окей?
— Русик, но…
— Олеся, — строго проговорил он, заглядывая мне в глаза. — Пожалуйста, засунь уже в задницу свои разговоры о том, что ты старше, — брезгливо добавил он, морщась. Боже, он словно читал меня как открытую книгу. — Меня это раздражает, — выдохнул парень. — Заботиться о тебе теперь буду я, а не ты, — и он поправил фату, распределяя нежную ткань по моим волосам. — А ты просто будь любящей меня девушкой и расслабься, — проговорил он с особой гордостью, отчего у меня подкашивались колени. — Позволь мне любить тебя.
Я так давно желала услышать эти слова, почувствовать, что такое возможно, поэтому в глазах мгновенно защипало от приближающихся слез. И я позволила им пролиться. Потому что они — от счастья.
— Хорошо? — спросил он нежно.
— Хорошо, — улыбнувшись, кивнула, и обернув свои руки вокруг его груди, уткнулась ему в теплую шею.
Мы ехали почти полчаса по закостенелым пробкам в центре города. В моем желудке киты устроили очередной хор, и я слабо поджала под себя ноги, чтобы унять голод. Осторожно, не вызывая подозрений, прикоснулась к животу и моих губ коснулась счастливая улыбка. Наш ребенок. Признаться, я думала, что у меня никогда не будет детей, потому что не желала их от Сергея. Эгоистично, но мужчина знал об этом с самого начала и сам никогда не грезил о ребенке. Более того, он был совершенно равнодушен к детям, а их появление рассматривал как обязательство, долг перед семьей, очередную необходимость, чтобы наследство четы Каминских имело достойного приемника. Мысли о Сергее все чаще вызывали во мне рвотные позывы, которые не имели никакого отношения к токсикозу.
— Руслан, твой брат…
«Я боюсь за тебя», — застыло на губах твёрдой глиной. Мои руки взмокли моментально, испарина выступила на заледеневшей коже. Как мне сообщить парню о том, что его ненормальный братец может обезумить от мнимого унижения его достоинства?
— Я все решу, — он нервно прикрыл глаза, цокая языком. — Сколько можно повторять?
Руслан набрал скорость, потому что трасса постепенно начинала пустеть от затора автомобилей. С трудом, но все же выдохнула полной грудью, думая о том, что этот жизненный этап уже завершен. Руслан обещал мне помочь справиться со всем грузом нарастающего, в перспективе, скандала, и я ему поверила.
Сегодняшний вечер принадлежит нам. И я обернулась, наблюдая за слегка уставшим мужем.
