Так почему же теперь Феос преследует его во сне? Райнер был уверен, что причина кроется в собственном разуме. Он снова проверил ментальные защиты. Воздух всегда благоволил ему. Иллюзии и способность проникать в чужой разум были доступны ему еще до побега из родительского дома. Дар Фахад преподал ему самый болезненный урок о возможностях влияния на разум, а Увар научил разум закрывать. И все же чего-то не доставало. Все его исследования обратились в прах вместе с той лабораторией. Даже доказательств влияния не осталось.
И это влияние явно не связано с магией имен, потому что именно детское имя позволило ему от влияния окончательно избавиться.
За размышлениями Райнер не замечал, как комкает в руке лист бумаги, на которой только что рисовал горную цепь, а по палубе он него расползается иней.
Он мыслей его отвлекла внезапно поднявшаяся суета и крики на палубе.
Еще несколько минут назад на небе ярко светило солнце, и до самого горизонта на небе не виднелось и облачка. Но теперь с юга надвигался шторм.
Тяжелые темные тучи закрыли небо, среди них сверкали молнии, но гром пока не был слышен. А вот пенящиеся высокие волны уже перекатывались под корпусом, заставляя доски обшивки скрипеть.
— Убрать парус, — скомандовал Хэм, навалившись на штурвал. — А ты, — обратился он к Райнеру, — маг воздуха? Самое время сделать что-нибудь полезное!
Райнер потянулся к стихии, пытаясь понять, как ее порадовать и вместе с тем не повредить кораблю. Ветер усиливался, игриво отвечая на призывы Райнера, но не желал раскрывать свои секреты.
Сражаясь с Авгуром и Литой, Райнер израсходовал почти весь ресурс. Старик был весьма искусным боевым магом, а Литу требовалось отрезать от родной земли, дававшей королеве силу, и у него получилось, но по ощущениям он прыгнул выше головы. И с тех пор возможности пополнить ресурс так и не представилось. Две недели они не подходили к земле. Он не мог взять силу от ветра — это привело бы к штилю. Медвежья луна щедро делилась с ним силой в ту ночь, но теперь полностью исчезла, уступив место водяной и кровавой сестрам. Только вот Райнеру от них проку ноль. И он не решался взять силу у корабля, опасаясь, что стихии влияют на его плавучесть. А с водой он не был дружен.
Райнер попытался взять немного силы у приближающегося шторма, но тот строптиво вспучился и больно толкнул в грудь.
Если бы ресурс Райнера был полон, он бы с легкостью отправил воздух забавляться с волнами и облаками на сушу. Острова не так уж и далеко, а дождю следовало пролиться именно там, но вместо этого тяжелые тучи неслись прямо на них.
Волны неистово бились о корпус корабля, матросы собирали паруса и выгоняли воду, а Хэм вместе с помощником удерживал штурвал.
Поняв, что шторм ему не по зубам, Райнер сосредоточился на воздухе непосредственно вокруг корабля. Он разбивал волны, прежде чем они достигали бортов, и не позволил ветру сломать одну из мачт, хотя тот очень хотел.
Некоторое время Звездный Грифон шел ровно, а буря бушевала вокруг него.
А затем силы Райнера окончательно иссякли.
Волны поднимались все выше, в темном от туч небе несколько раз сверкнули молнии, оглушая их громом. Хэм кричал, но вряд ли кто-то мог его расслышать. Ливень заставлял черпальщиков работать с удвоенной силой. На левый борт обрушилась волна лишь немногим ниже первой мачты. Корабль качнуло. Два матроса с криками исчезли в черной воде.
Корабль стонал под новыми ударами волн. Их поднимало и опускало. По левому борту показался скалистый берег. Их несло туда, и, как бы Хэм не выкручивал рулевое колесо, смерть была неизбежна. Один из моряков в ужасе прыгнул за борт и исчез.
Скалы приближались с чудовищной скоростью, а стихии не слушали Райнера, как бы он не просил, оставалось разве что молиться Всематери.
Сверкнула молния, и вслед за громом пришла мертвая тишина. Райнер подумал, что так наступила их смерть. Ветер затих, и буря отступила. А перед Райнером в сиянии появилась женщина. Ее темные кудри, взъерошенные ветром, рассыпались по плечам. По изящным контурам тела струилось белое платье.
— Боишься меня? — спросила она.
Райнер не нашел, что ответить.
— Не бойся, — на ее алых губах заиграла соблазнительная улыбка.
Райнер мотнул головой, отгоняя наваждение. Не могла же ему действительно явиться Всематерь.
— Кто ты?
Она раскинула руки в стороны, выгнулась и явила свою истинную суть. Длинное серое тело, покрытое мелкими чешуйками, красный хвост, напоминающий конский. Пред ним предстал огромный змей с когтистыми лапами и развевающейся гривой.
— Меня зовут Адалинда.
— Благородный Змей? — переспросил Райнер.
— Это ты мне скажи, — женщина взмахнула рукой, и облака растаяли, на небе засияло солнце. Шторма не было даже на горизонте. Звездный Грифон качался на медленных волнах, парус развернулся и наполнился ветром, потянув корабль вперед, в сторону от скал.
— Почему ты здесь?
— В тебе есть капля моей крови, — на мгновение ему показалось, что Адалинда очень стара, хоть и скрывается за молодым обликом, — я не могла пройти через твою защиту, не могла найти тебя, пока ты сам не пришел ко мне.