— Вы все лицемеры! — не выдержал Райнер, — каждый из вас думает, что умнее других. Король еще жив. У нас есть сотни проблем важнее наследников. Вы полагаете, что сможете управлять Эдейвитой? Роальд не мог ей управлять, когда ей было пять лет, думаете с тех пор что-то изменилось? Вы обращаетесь за помощью к Изабелле, а затем говорите, что она слишком опасна, и лучше не допускать ее к королю? А подпустив, едва ли не предательницей называете! Когда последний раз вы выходили в город и сталкивались с настоящими проблемами? Кто беспокоился о сборе урожая? Кто пытался заключить соглашение с Улриком? Когда вы последний раз приходили в этот зал с мыслями о людях, а не о себе?
— Достаточно! — голос учителя Увара по-прежнему пугал.
— Это не совет, — пробормотал Райнер.
Это сборище самолюбивых идиотов.
Словно в ответ на его мысли пол зала вздрогнул. Разговоры затихли. Но подземный толчок не повторился, и гул разговоров вернулся, так будто ничего и не было.
— Дракон, — напряженно прошептал Мартин, молодой маг, всюду следовавший за Уваром.
— Драконов не существует, — жестко ответил Увар, — нет ни единого подтверждения этому бреду. Это происки наших врагов…
— Ты можешь дать иное объяснение землетрясениям? — спросил Райнер. — Легенды об этих существах…
— А ты, о, высокомудрый, веришь в сказки об огромных летающих огнедышащих тварях? — с привычной насмешкой перебил Увар. — Они нарушают все известные нам законы мирозданья, тебе ли не знать?
— Нарушают законы. Но не ты ли учил меня, что у магии нет границ? Ты учил, что мы не знаем почти ничего. Поэтому я пожалуй займусь своими делами, и буду надеяться, что кто-то умнее нас обоих найдет разгадку, — Райнер не был готов к этому спору. Чтобы не сказать лишнего он развернулся и стремительно покинул зал совета, стараясь не смотреть по сторонам, и, окружая себя успокаивающим морозом.
И все же. Что его так разозлило? Перебирая в голове события этого крайне непродуктивного утра, Райнер никак не мог успокоиться.
Порочащие наследников связи? Смешно!
Но даже знание, что слухи не всегда имеют под собой правду, не спасало от неприятных образов, которые возникали в его голове.
Звук треснувшего стекла заставил открыть глаза. Вся комната покрылась инеем, и пустой бокал для вина рассыпался осколками. Не порядок. Райнеру холод приносил мир, но кабинет он бы предпочел сохранить целым.
Может это на него так желтая луна влияет? Завтра полнолуние, надо бы сбросить излишек силы.
Райнер наблюдал за облачками пара, вырывавшимися изо рта. Одним движением открыл бутылку, и, не имея под рукой целого бокала, приложился прямо к горлышку. Сделал глоток, с удовольствием проследил за ощущением огня сбежавшего от горла к груди. Сделал еще несколько глотков, и едва не подавившись, засмеялся — видели бы его сейчас члены совета — как последний невежда пьет вино из горла! А учитель бы покачал головой — теряешь контроль! Негоже магу опускаться до телесных удовольствий.
Осушив половину бутылки Райнер, несколько раз щелкнул пальцами, возвращая воздуху нормальную температуру.
Вино не дурманило голову. Небольшая расслабленность в теле легко уступила место привычной собранности. Терять контроль — непозволительная роскошь.
Его ждут дела.
Беспокойные соседи, приближающаяся жатва, землетрясения без причины и испуганные крестьяне шепчущие, что это дракон пробуждается. О королевских наследниках пусть думают другие.
01.09
Синяя луна — убывает
Красная луна — растет
Желтая луна — убывает
Милд был в дороге две недели, и уже начинал проклинать себя за опрометчивость. Он мог провести весь день на ногах, умел устраиваться спать в любых условиях, но не представлял, что путь окажется столь долгим. Монеты закончились два дня назад. Из еды остался лишь черствый кусок хлеба. А дорога все не заканчивалась.
Его чаще стали обгонять другие путники, порой с гружеными повозками или целыми караванами. Жаль, пристать ни к одному не получилось.
Если бы он пошел в Град у Башни, то наверняка уже был бы там. Но едва он вышел за ворота Двуречья, то почувствовал себя самым сильным и свободным человеком на планете. Не слишком долго думая он двинулся на запад — столица манила куда сильнее.
Теперь он чувствовал себя самым глупым человеком. Наверняка до вечера ему попадется деревня с трактиром, но кто согласится пустить к себе замызганного мальчишку бесплатно?
За этими мыслями мальчик не обратил внимания на отдаленный цокот копыт. Ошибку осознал, когда лошадь была уже за спиной. И не очередная телега, а всадник. А всадников следовало опасаться. Дорога достаточно широка, чтобы на ней могли проехать три повозки в ряд. Но опыт подсказывал, в седле могут путешествовать очень богатые или очень опасные люди. Милд отпрыгнул в кусты и опустил голову, ожидая, когда всадник проедет мимо.
Но вместо этого всадник замедлился и, поравнявшись с мальчиком, остановился. Милд, старался не поднимать глаза, но отметил, что размер сапога маловат, а стремена, как и сапог, дорогие, хотя и выглядят просто. Но у него глаз был наметан на дорогие вещи.